Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 172 – Анна Сешт

Как и предупреждали жрецы.

Дело было не в том, что Владыка не желал говорить с ней.

Дело было в том, что она не желала услышать.

— Мать скорбела по нему. По-своему она всегда любила его, знаешь, – голос Рамсеса был почти скучающим. – Такое уж это чувство, любовь… парализует, словно отравленная стрела, в самый нужный момент. И, наверное, он любил её тоже, хоть немного, по-своему… если вообще хоть кого-то мог любить. Владыка Обеих Земель ведь не человек. Лишь сосуд для великой Божественной Силы, которым все восторгаются, которому поклоняются. Который обязан любить весь свой народ… и на самом деле не любит никого.

— Ты ошибаешься, – прошептала Шепсет.

Рамсес рассмеялся.

— Ах, ну да, тебе ведь перепала толика его великого чувства, Хекерет-Нэсу.

Теперь в этом титуле было презрение.

— А ты что же, завидуешь, что я стала его наложницей, а твоей – так и нет? – прошипела она ошеломляющую ложь, в которую верили в его свите.

И добилась своего – такая прямота молодого Владыку изумила. Прежде, чем Рамсес опомнился, Шепсет оттолкнула его, что было силы ткнула кулаком под дых и пустилась наутёк, не глядя, через сад.

Мёртвые вели её, подгоняя. Присутствие Владыки озаряло ночь, словно перед её взором стоял ясный день, а не кромешная темнота.

— Хека! – с отчаянием крикнула девушка.

Мысли лихорадочно заметались. Почему сейчас она не могла призвать ни Руджека, ни других? Вот уж кто дал бы ему отпор. Но возможно, Шепсет просто стала слишком…

… слишком живой…

Рамсес настиг девушку – силы в её ударе оказалось немного. Повалил на землю, подминая под себя. Шепсет постаралась вывернуться, гибкая, как кошка, но он схватил её за волосы, рывком поднимая на колени, прижимая к себе. От боли из глаз брызнули слёзы.

— Как жаль, – прошептал он. – Жаль, что мне ты оказалась не настолько предана, как ему… А я так ценю преданность, знаешь? Когда-то ведь именно я устроил для тебя лёгкую смерть. Понимаешь теперь, почему мать так настаивала на твоей вине? А я пожалел тебя, мою глупую влюблённую девочку, отчаянно преданную мне.

В тот миг Шепсет думала не о собственной глупости. И даже не о своей неуместной преданности, заставившей её прийти к Рамсесу, презрев все предупреждения и опасности.

Она думала о Нахте, который был с ней сквозь всё. И о том, что она так и не успела сказать ему…

Имя сорвалось с губ само с тихим всхлипом. Она зажмурилась, дрожа, когда Рамсес коснулся сухими губами её виска.

— Не знаю, какие силы защищают тебя, моя прекрасная… Знаю лишь, что от такого – как и говорил наш бальзамировщик – не оправился бы даже живой Бог.

Боль взорвалась алым заревом. Вой мертвецов захватил собой всё – скорбная песнь по их поверженной защитнице. Кровь хлынула из рассечённого горла, и почти со стороны Шепсет увидела, как её тело обмякло в погибельных объятиях Рамсеса.

1-й год правления Владыки

Рамсеса Хекамаатра-Сетепенамона

Ими

Ими места себе не находила, прохаживаясь по саду в условном месте, где они с Рамсесом обычно встречались после его бесед с Шепсет. Но была уже глубокая ночь, а он так и не пришёл.

Шуит выскользнула из тени, зашипела, изогнув спину, и требовательно мяукнула. Несколько пар глаз зажглись в темноте.

Что-то случилось. Что-то очень нехорошее, опечалившее Богиню. Ими должна была узнать, прежде чем остальные жрецы проснутся.