Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 157 – Анна Сешт

Но первый, кто поспешил к ней навстречу по усыпанной просеянным песком садовой дорожке, был молодой пёс. Ветер нёсся к ней, крутя хвостом так, что тот того и гляди отвалится. Шепсет вскрикнула от радости, присела на корточки, подзывая пса, и крепко обняла его, совершенно не заботясь о том, что дорогой наряд мог пострадать или что она предстанет перед Рамсесом в неподобающем виде. Жрица ворковала с псом, с тем самым псом, который прибыл с ней в Пер-Аа ещё щенком из храмовой стаи Хэр-Ди, кто был свидетелем её новой жизни… и смерти. То, что Ветер узнал её, напомнило Шепсет, что она всё-таки жива, пусть даже эта жизнь была одолжена у Богини. Пёс вылизывал ей лицо, грозя размазать макияж, и впервые за долгое время жрица рассмеялась.

— Шепсет!

В мягком голосе, который она уже не ожидала услышать, было столько искренней радости. Нерешительно девушка подняла взгляд и уже не смогла отвести.

Он был совсем таким, как Шепсет помнила. Золотистая кожа оттенка светлой бронзы. Непослушные чёрные волосы, падавшие на лоб мягкой непокорной волной. Орлиный нос и высокие скулы, как у отца. Мягкие губы и ярко зелёные глаза – как у его красавицы-матери, Тии, госпожи Ипет-Нэсу.

Убийцы его отца.

Ими сопровождала молодого Владыку, и по пути они о чём-то мило беседовали, но при виде Шепсет Рамсес словно забыл обо всём. Ускорил шаг и, оказавшись рядом, вдруг заключил девушку в объятия.

— Жива, – прошептал он, крепко прижимая к себе Шепсет. – Жива, моя жрица. Боги всё же вернули тебя нам. А я ещё не верил, когда мне доложили… думал, что такое невозможно вовсе… Заботился о твоём псе, видишь? Как и обещал тебе! Но как такое возможно? Как?

Чуть отстранившись, Рамсес сжал её плечи, заглядывая в глаза.

Шепсет робко улыбнулась ему, не в силах налюбоваться. Сердце колотилось так сильно, что за рокотом крови она едва слышала собственный голос.

— Смотря во что ты веришь, мой царевич. Или теперь уже – Владыка. Кто-то говорит, что яд, который я сварила, не подействовал, что я всё заранее так устроила. А кто-то – будто Боги вернули меня из самого Дуата.

Тень на миг коснулась его лица, но уже в следующее мгновение от неё не осталось и следа.

— Главное, что ты здесь. Я не смогу даже выразить, как счастлив и благодарен тебе. Тебя окружало столько лжи, и столько врагов шло по твоему следу. Я боялся, что ты просто не станешь слушать… И всё же ты решилась, доверилась нам. Как видишь, мы чтим своё слово. Ты в безопасности, и здесь охотники тебя даже не унюхают, не то что не станут преследовать, – Рамсес улыбнулся немного самодовольно.

Видимо, идея спрятать Шепсет в Пер-Бастет изначально принадлежала ему.

Он чуть коснулся золотого браслета, инкрустированного сердоликами, неизменно охватывавшего его руку выше локтя, подчёркивавшего рисунок мышц. Шепсет в ответ коснулась кончиками пальцев золотого лотоса, который сегодня носила уже поверх одежды, а не прятала от чужих взглядов.

Показалось или в этот самый миг браслет с Бесом стал тяжелее, царапнув запястье? И почему сердце кольнуло чувством вины?

Нахт…

Рамсес взял её за руку, не заботясь о том, что кто-то мог увидеть их, и завёл в прохладную тень дома. Ветер кружил вокруг них, жизнерадостно вывалив язык, и только Хека тихо устроилась в спальне, перебравшись на ложе Шепсет. Царевич даже не заметил её, словно собака была частью общей обстановки, как статуэтки на алтаре. А вот Ветер подошёл ближе, принюхался. Он был не просто пёс, а священный зверь из храмовой стаи Хэр-Ди, и почуял её сущность.