Книга Смерть придёт на лёгких крыльях, страница 92 – Анна Сешт

Нахт выжидающе посмотрел на нее, но жрица покачала головой.

— Он ведь проклял меня, знаешь. Когда я… умерла. И только теперь я думаю, что он не учил меня, а, скорее, изучал. Тогда, при жизни, я просто не задумывалась о таких вещах. Не задумывалась, что кто-то станет использовать меня так… подло.

Меджай коснулся ее руки – живой, теплой руки.

— Не говори так. «Умерла», «при жизни». От этого не по себе становится. Да и будь ты мертва, мне бы не приходилось охранять нас ночью – ты бы стояла в дозоре без устали. А уж сколько б еды мы сберегли!

Шепсет встретилась с ним взглядом, убеждаясь, что он шутит, потом неуверенно улыбнулась в ответ и чуть сжала его пальцы. Все-таки она и правда была очень хорошенькая, хоть и странная.

— Не бойся меня, – тихо сказала она, и Нахту показалось, что она почти… просит.

— «Не бойся», «не грусти», – усмехнулся он, вспоминая ее слова. – Бояться не буду, грустить тоже. А теперь иди-ка спать. Я бы тоже хотел прихватить немного времени перед рассветом, так что сменишь меня, ладно?

Жрица кивнула. Вскоре она уже свернулась рядом со своей собакой и, насколько мог судить Нахт, задремала.

А он все думал о ее словах, о человеке, умеющем красть Силу чужих Ка, и о том, можно ли победить такого врага с помощью оружия. Усерхат отправит с Имхотепом меджаев – в этом Нахт был уверен. Они уведут госпожу Анат и Хенет из города, спрячут где-нибудь. А жрец будет готов и к тому, как справиться с колдовством.

С тихим плеском лодка рассекала бирюзовые воды Итеру. Хрупкий рассветный воздух трепетал в золотистой дымке. Белые ибисы, потревоженные их появлением, взмыли в воздух из зарослей.

В сиянии солнечной ладьи нежился впереди Уасет с его белыми стенами, величественными храмами, изумрудными садами и рощами. Этот город помнил многих Владык и процветал многие десятилетия, но с некоторых пор вынужден был уступить свое величие, когда великий Усермаатра-Сетепенра основал Пер-Рамсес в Дельте и нарек своей столицей. Но все правители Та-Кемет чтили Сокрытого Бога, и его храмы не потеряли ни богатство свое, ни влияние, расширяясь, вбирая в себя все новые творения величайших зодчих Кемет.

И самым известным в своем великолепии был Ипет-Сут, главная обитель Амона, где каждый из Владык счел нужным запечатлеть себя, воздвигнув обелиск, пилон или целое святилище. Земли жрецов этого храма занимали почти все владения Уасет, и каждый житель города был так или иначе связан с их вотчиной, поскольку именно они в основном обеспечивали работой местных людей. Что до аристократии Кемет – раньше те, кто был более амбициозен, предпочитали перебраться в Дельту, поближе к столице и ко двору Владыки. Но с тех пор, как правитель решил перебраться в малый дворец у своего Храма Миллионов Лет, многие вельможи последовали за ним. Фамильные усадьбы, приходящие в упадок, обновлялись, а население города выросло, чего не бывало со времени основания Пер-Рамсеса.

Лодкой правили люди Усерхата. Шепсет устроилась позади всех, любуясь видом. В ее взгляде отражалось искреннее, почти детское восхищение, а лицо сейчас выражало тихую радость. Должно быть, она вспоминала, как недавно посещала Восточный Берег в свите Владыки. К празднованиям Опет готовились весь год, и город блистал, облачаясь в яркие краски, устилая свои мостовые цветами, наполняя свои улицы музыкой. Чтобы посмотреть на это зрелище, съезжались рэмеч со всей Та-Кемет, да и жители приграничных земель, если могли себе это позволить.