Книга Выбор богов. Книга 3, страница 180 – Анна Сешт

Нельзя было оставлять его так… пусть это и была приманка, как и недобитый Ахратта.

— Эй, обезьяна! Смотри, я забираю твою добычу! – крикнул царевич, глядя наверх, обходя прогалину с луком наготове. – Ты – плохой охотник. Стареешь, да? Или выдохся уже?

От тихого потустороннего смеха по спине пробежали мурашки. Качнулись ветви, и Ренэф выстрелил снова. На этот раз он увидел силуэт – неясную форму, гораздо более крупную, чем чёрный. Глаза сверкнули сквозь матовый сумрак.

Царевич опустил лук, отступил к Кирану.

— Нож дай, – тихо велел он, и когда шаманка вложила рукоять в его ладонь, устремился к Оджу.

Лианы оказались крепкими, удерживали вес взрослого рэмеи. Но Ренэф прорубался через заросли уже три дня, и сейчас рубил резко, настойчиво. Вместе с лианами приходилось разрубать и спутанные гирлянды внутренностей.

Над головой зашуршало, и он отшатнулся – как раз вовремя, когда когти длиной с хороший нож мелькнули у самого лица.

— Выходи поиграть, старик, – оскалился Ренэф, отступая, и тут же сделал ещё один выпад – обрубил ещё одну лиану, удерживавшую тело боукори.

Тварь над ним издала странный щёлкающий хрип, похожий на задумчивое кряхтение. Так близко…

Ренэф воткнул нож в землю рядом, перехватил лук. Слишком медленно! Выстрел прошил ветви над головой, но не нашёл цель. Босамва хотел играть, но по своим правилам.

Ощущение ловушки было ярким и неотвратимым. Они не могли бросить Ахратту здесь, и не могли не дать Оджу погребения, достойного боукори. Если они покинут прогалину, босамва просто пойдёт следом. А сумерки понемногу сгущались – уже не только из-за туч. Ночью встреча с этим созданием не предвещала хороший итог.

За спиной он услышал тихий свист – Кирану призывала чёрного. Улучив момент, Ренэф несколько раз рубанул по лианам – они, наконец, сдались, и мертвец рухнул на мокрую землю, оставляя кровавый шлейф. Где-то высоко, невидимый в ветвях, заскрежетал босамва.Царевич бросил нож в сторону Кирану.

Ренэф стрелял ещё дважды, целясь по движению. Кажется, один раз он всё-таки задел тварь. А потом раздался вой, от которого стыла кровь, и ожесточённый рёв. Царевич поднял голову, увидел крылатую чёрную тень высоко над ними, метнувшуюся через открытое пространство. Следом за ней с ветки прыгнуло крупное существо. Ренэф успел разглядеть только длинные паучьи конечности и призрачное сияние, которое источала тварь. И это сияние зачаровывало взгляд, как огни духов в пустыне. Запоздало царевич тряхнул головой, прицелился… Поздно – чудовище снова скрылось в ветвях.

Но теперь он слышал их. Чёрный нападал, силясь сбросить босамва с ветвей. Босамва уже не играл с ним – злился по-настоящему, ревел так, что содрогались деревья. И в этом рёве были отголоски первобытной эпохи, когда чудовища ночи пожирали первых охотников, имевших неосторожность отойти от костра.

— Костёр! – крикнул Ренэф, прицеливаясь, выискивая взглядом обезьянью фигуру. – Разожги в корнях костёр!

Выстрел. Треск в ветвях, короткий взрык. Чёрный вёл тварь по кругу, теперь всё ниже.

Кирану поняла. В моросящем дожде маленькое пространство под корнями поваленного дерева было единственным укрытием. Да, огонь мог перекинуться на ствол, но всё же медленнее в такую сырость. А без огня они будут слепы, беззащитны.