Книга Выбор богов. Книга 3, страница 174 – Анна Сешт

Помедлив, Ренэф обогнул чёрного и сел рядом с шаманкой, не выпуская копьё. Существо крадучись шло следом, но держалось на почтительном расстоянии. Оно разглядывало царевича так пристально, словно старалось перенять его движения, и от этого становилось ещё больше не по себе.

Кирану прильнула к Ренэфу, и он инстинктивно обнял её, защищая. Украдкой царевич посмотрел на её руку – надрез на коже затянулся, как по волшебству.

Чёрный сел напротив, не мигая смотрел на них сквозь пламя. В его глазах без белков и радужки вспыхивали, перебегая, золотые искры.

— Он охотится для нас. Охраняет ночью. И выслеживает босамва днём, – тихо проговорила шаманка. – Уже взял след.

— Почему ты не сказала сразу? – спросил Ренэф спокойно, без обвинений – ему ведь тоже было, что скрывать.

— Не хотела пугать. Это тёмная магия. Древняя.

— Ты, может, и не хотела, а вот он явно не слишком желал прятаться.

— Любопытство выдало его. Хотел знать, кого я выбрала. Чьё лицо он носит теперь.

— В смысле?

— А ты сам-то как думаешь? – насмешливо повторила Кирану те же слова, что сказала ему в ночь праздника.

Чёрный по-кошачьи прищурился и переместился, садясь так, чтобы повторить позу Ренэфа. Царевич упрямо выдержал его взгляд. Он не привык показывать страх никому – и эта тварь из джунглей не будет исключением.

— Инъялу –создания из мира духов. Они принадлежат своим нга-ину. Крепко связаны кровью. И не одним поколением. От матери к дочери… иначе нельзя. Одичает. Станет йолу, ненасытным чудовищем. Они питаются кровью… и женской силой, – последнее Кирану добавила чуть слышно, нехотя.

— То есть…

Шаманка резко отстранилась, бросила ему с вызовом:

— Да, я делю с ним ложе. Раз в луну. Иначе нападёт на других. Реже нельзя, чаще – противно.

Ренэф не знал, что сказать, и запоздало закрыл рот.

— И крови даю немного. Не натравливаю на других. Он охотится на зверей, потому слабее, чем когда был у моей матери. В последний раз пришлось дать чуть больше, – отстранённо добавила она. – Чтобы он нашёл для тебя босамва. Чтобы защитил, если будет нужно.

Царевич вспомнил, как она с тревогой вглядывалась в джунгли – тогда, на стене. «Обещаю, чтосвоимируками драться не буду…»А внизу за стеной бродил её инъялу, ожидая приказ и плату.

— Моя мать была из диких племён. Очень сильная боукори. Очень тёмная, – тихо продолжала Кирану. – Отец был военачальником из Нэбу. Он искал союзов с племенами. Поначалу мать этого хотела. Полюбила его, но не сильнее, чем себя. Когда я родилась, они ещё были вместе. Мать не отказалась от своего ремесла. Не смягчилась. Не все нга-ину такие, как она… Отец забрал меня. Я его очень любила, Ренэ-эф. Да только от крови не уйдёшь – это у нас все знают. И Старый Мианго знал. Говорил, однажды я встречусь с матерью. И должна буду сказать ей, кто я. Кем хочу быть на самом деле.

Шаманка замолчала, посмотрела в огонь, потом перевела взгляд на существо. Её голос не дрожал, но звучал глухо от застарелой печали.

— Её инъялу носил лицо отца. Убил его, по приказу матери. Выкрал меня. Он был очень силён тогда, да… Возвращал меня каждый раз, когда я сбегала. Нигде от него было не скрыться. Во мне ведь её кровь. А когда другие пытались помочь… – она не закончила, вздохнула. – Он только становился сильнее. Поэтому домой я больше не вернулась. Пока мать была жива – было нельзя.