Книга Выбор богов. Книга 3, страница 158 – Анна Сешт

Кирану рядом пошевелилась, но не отстранилась – устроилась поудобнее.

— Ты как? – тихо спросил Ренэф.

— Да что мне сделается, – беспечно отозвалась она. – Сейчас посижу немного, в голове прояснится. Услышал, что хотел?

— А ты помнишь, что ты говорила?

— Не-а. Это же не я говорила.

Ренэф подавил вздох облегчения. Вряд ли шаманка солгала. А то, что под конец она назвала его леддненским прозвищем… Нет, лучше забыть об услышанном, или хотя бы попытаться.

— Чего ты застыл-то? Словно мы тебе смерть в зубах пантеры предсказали, – Кирану пихнула его локтем в бок и шутливо зарычала.

Ренэф рассмеялся, покачал головой.

— Вовсе нет.

— Вот и хорошо. Надеюсь, проживёшь подольше… если башку не сунешь прямо в жаровню, – проворчала она насмешливо.

Царевич хмыкнул, покосился на девушку. Её глаза блестели в темноте, как у кошки. У довольной кошки.

Кирану задумчиво провела ладонью по его груди.

— Поцелуй меня что ли? Не бойся, не укушу.

Темнота хоть и не казалась уже такой густой, удачно скрыла смущение. Ренэф наклонился к ней, нежно коснулся мягких губ. Кирану пахла своей магией, и на вкус была горько-сладкой, как дикий мёд. Обвив его руками за шею, она горячо ответила на поцелуй. Когда Ренэф подумал о том, как далеко она хотела зайти сегодня, шаманка уже снимала тяжёлые ритуальные ожерелья, защищавшие её точно панцирь. Кирану прильнула к нему, прошептала хрипло, словно услышала его мысли: «Тебе – можно…» и всякие мысли о пророчествах покинули его, а кровь взыграла уже совсем иным огнём.

Они упали там же, на шкуры, и Ренэф покрывал жадными поцелуями её кожу, пропитанную ароматами незнакомых благовоний. Ласки шаманки были смелыми, словно в последний раз, и в какой-то миг он окончательно потерял голову, канул в её диком первобытном колдовстве. А то, как она произносила его имя, заставляло сердце захлёбываться в ритме ритуальных тамтамов.

Ночь была долгой, а всё же они едва успели насытиться друг другом. Кирану расслабленно мурлыкала в его объятиях, щурясь от едва забрезжившего света.

— Не хочу отпускать, но тебе пора, – сказала она, потягиваясь. – Сегодня все поднимутся поздно. Успеешь умыться. И лицо сделай посуровее – как было.

Ренэф рассмеялся, целуя её плечи. Стараясь не слишком выдавать своё предвкушение, он спросил будто между прочим:

— Когда увидимся снова?

Кирану ответила долгим взглядом.

— Старый Мианго советовал тебя не трогать, – проговорила она, наконец, и широко улыбнулась. – Но поздно искать мост, когда уже с головой в воду ушёл, – шаманка поцеловала его крепко, многообещающе, а потом толкнула в грудь. – Всё, спеши, а то не отпущу!

Теперь дни были наполнены предвкушением, остротой тайных встреч, новыми знаниями. Кирану охотно рассказывала о традициях, о своенравных духах юга, об опасных тропах джунглей и их обитателях, даже о полезных и ядовитых растениях. Правда, времени на разговоры у них обычно было не так много – вспыхнувший между ними огонь сжигал не только иллюзорные границы и условности, но и краткие часы встреч. Зато он так же успешно сжёг прошлое. Кирану вытеснила Мисру из разума и сердца Ренэфа – изгнала и горечь, и ту странную смутную тоску, а кошмары об их последней встрече больше не снились.

Жрица Хэру-Хаэйат, когда-то обучавшая царевича искусству брачных покоев, объяснила ему: были женщины, похищавшие огонь и Силу, а были те, кто, напротив, умножал их. Тогда он ещё плохо понимал смысл этих слов, тем более рядом со служительницей Золотой – жрицы и правда наполняли бесконечной Силой Богини. Теперь понимал. Кирану была неистова, даже ненасытна, но с ней Ренэф никогда не чувствовал себя опустошённым. Как будто какая-то часть его, раньше неизвестная или долго замкнутая внутри, вырвалась на свободу. Он узнавал себя с иной стороны, и его потенциал словно раскрывался по-новому. Даже тренировки стали даваться легче, точно в тело влили больше мощи. А мир вокруг стал казаться ярче, хотя дальний юг и без того нельзя было назвать скучным и тусклым.