Книга Выбор богов. Книга 1, страница 167 – Анна Сешт

Ритуал крови, который Тэра и их нерождённое дитя, возможно, не переживут…

Как сквозь сон до него донёсся голос Бернибы:

— Что ж, похоже, пришло время нам ответить за наш выбор. И наша судьба в твоих руках, господин мой царевич.

Она поклонилась, ожидая ответа.

Ответ, на который она уповала, Хэфер ей не дал.

Склонившись к Тэре, он коснулся губами её губ и тихо прошептал, точно она могла слышать его:

— Скоро я всё исправлю. Люблю тебя…

Потом он быстро перебрал их с Тэрой пожитки. Ничего подобающего для встречи с Императором, у них, разумеется, не было.

— Принеси белый калазирис из хорошего льна для избранной, – велел он Бернибе. – Лучшее, что найдётся у тебя.

— Как пожелаешь, господин мой царевич. Я могла бы помочь тебе, – она кивнула на Тэру.

— Только с макияжем. Остальное сделаю сам. Известите меня, когда Владыка войдёт в город.

Оставшееся время царевич посвятил тому, чтобы привести себя в порядок, насколько это было возможно, и предстать перед Императором в надлежащем виде. Берниба принесла плиссированный калазирис из тончайшего льна, золотистые шнуры и ленты для волос, браслеты и ожерелья, сказав, что всё это – подарки общины Тэре. Она принесла одежду и для Хэфера, и, подумав, царевич не стал отказываться – сменил схенти на короткую тунику, чтобы не так бросались в глаза шрамы, оставшиеся от работы бальзамировщиков.

Отослав обоих Ануират, царевич омыл тело Тэры, втёр в её кожу благовония, облачил её и переплёл золотистые волосы шнурами и лентами. Он не знал, понравятся ли девушке подаренные Ануират украшения, но замкнул на её тонких запястьях браслеты и надел ожерелья, поверх поместив амулет с изображением Ануи.

Ослепительно белый лён подчеркнул болезненную бледность кожи. Но когда Хэфер отстранился, чтобы посмотреть на свою жрицу, у него защемило сердце. Даже на пороге смерти она была прекрасна, прекраснее всех женщин Обеих Земель.

Берниба пришла сразу же, как только он позвал. Макияж она наносила тщательно и искусно, и вскоре черты Тэры даже немного ожили под её руками. Впрочем, Хэфер предпочёл бы увидеть её живой румянец и живой блеск её глаз вместо всей этой ритуальной красоты.

Когда раздался стук в дверь, невольно вздрогнули все трое – царевич, Верховная Жрица и воин. Молодая Ануират – одна из храмовых служительниц – почтительно сообщила, и голос её чуть дрожал от волнения и благоговения:

— Солнце над нами воссияло ярче. Владыка Эмхет, да будет он вечно жив, здоров и благополучен, вступил в город.

Берниба поднялась, оправила складки своего калазириса и выжидающе посмотрела на царевича.

В последний раз Хэфер сжал похолодевшие руки своей жрицы, потом велел Сехиру:

— Охраняй избранную.

Ануират коротко поклонился и сел рядом с Тэрой. Надёжнее защиты, чем этот воин и псы, нельзя было придумать, но царевичу всё равно было тяжело оставлять её.

Впервые Хэфер не взял с собой жезл и ничего из оружия. Он отдавал себя на волю Владыки.

Верховная Жрица заняла место за его правым плечом, признавая и подчёркивая его высокое положение, и он слегка удивился, но был слишком сосредоточен на грядущей встрече. Несколько псов присоединились к ним в переходах храма.

Внутренний двор был залит солнцем. Казалось, сегодня ладья Амна и правда сияла ярче. Здесь их уже ждали остальные старейшины. На Хэфера они старались не смотреть, только приветствовали его поклонами и расходились, пропуская вперёд. Остановившись в тени колонн входа, они ждали.