Книга Выбор богов. Книга 1, страница 154 – Анна Сешт

Этот покой он и хотел пошатнуть, лишить последних опор. За тем он и пришёл сюда сегодня.

— Моя сестра по служению вернулась из северного храма, – проговорил Таа.

Внимание пленника принадлежало ему безраздельно. Перкау не пытался подняться, даже сесть – берёг силы, знал, что обработанные целительницей раны начнут кровоточить.

— Она привезла членов общины на суд, – Таа ронял слова скупо, взвешенно, наблюдая за реакцией.

— Я отвечаю за них, – хрипло проговорил мятежник. – Я один. Что их ждёт?

— На всё воля Владыки, – Таа развёл руками.

— Но ты ведь знаешь…

— Я знаю, что северный храм был запечатан. Больше там не будут возноситься молитвы Хранителю Вод Перерождения. Место Силы было живым…

Перкау закрыл глаза, но Таа уже успел увидеть то, что хотел – отчаяние.

— Если пожелаешь что-то сообщить – не Великому Управителю, не Дому Владык, а мне, – позови через стражей, – доверительно сказал жрец. – А уж я найду способ замолвить слово перед Первым из бальзамировщиков. Я знаю, что ты хочешь защитить своих. Я вижу твою волю и твою смелость.

— Я сказал всё, что знал, – выдохнул мятежник.

Таа развернулся к двери и бросил через плечо:

— Может быть, ты упустил что-то важное…

— Мой будущий Владыка жив. И он вернётся.

Таа покачал головой и аккуратно притворил за собой дверь. Перкау нужно было время, чтобы решиться. Жрец не сомневался – пленник призовёт его.

— Таэху ни слова, – велел он стражам, и те поклонились.

Таа хорошо знал свой храм и знал, как разминуться с целительницей в здешних переходах. Весть для Амахисат он решил передать позже.

* * *

Кахэрка излагала сухо, сдержанно, по существу. Бальзамировщики вообще считались наименее эмоциональными из рэмеи, и жрица в полной мере отражала эти представления. Хатепер привык смотреть дальше, глубже. Усталость, сковавшая разум, не помешала ему и сейчас. От него не укрылось, что приказ запечатать храм был ей не по душе, вызывал некую внутреннюю муку, которую жрица надёжно скрывала.

Два пса сидели у её ног – неизменные спутники, без которых она редко где появлялась. Когда Хатепер смотрел на всю троицу, ему казалось, что они являются единым существом. Возможно, в некотором смысле так и было.

Минкерру доклад уже слышал и не проявлял никакой заинтересованности – до определённого момента. Жрецы общины и без того были отданы ему на суд Владыкой – Император оставил себе только Перкау. Но когда Кахэрка перешла к рассказу о том, как исследовала древний некрополь, Первый из бальзамировщиков открыл глаза.

— Господин мой Великий Управитель, – почтительно произнесла жрица, склоняя голову, – я сочла необходимым доставить этот саркофаг в столицу. Возможно, на него стоит взглянуть и самому Владыке, да будет он вечно жив, здоров и благополучен. Вы позволите? – спросила она уже у обоих – Хатепера и Минкерру.

Дипломат сделал жест, чтоб жрица продолжала. Кахэрка скользнула к дверям и кликнула кого-то. Два крепко сбитых служителя Стража Порога внесли саркофаг, сработанный грубо и быстро. Он не был искусно расписан, но на поверхности отполированной крышки были нанесены все необходимые ритуальные формулы, призванные облегчить путь души на Суд Ануи и к Водам Перерождения. Жрецы бережно опустили саркофаг перед Минкерру и Хатепером.

— Тревожить мёртвых – не в наших правилах, да простит нас Страж Порога, – проговорила Кахэрка. – Мы не желаем оскорбить твой взор, господин Великий Управитель.