Книга Выбор богов. Книга 1, страница 150 – Анна Сешт

«Боги сплетают узор нашей истории причудливо… Столько надежд возложено на того, кого стоило бы стереть из жизни и из вечности…» – отстранённо подумал дипломат, пытаясь найти в себе отголоски ярости, ненависти, но находя только усталое сожаление.

Спрашивать Кахепа, зачем тот ввёл Паваха в транс, зачем отвёл в священные недра Обители, было бессмысленно – он уже сказал Джети всё, что счёл нужным.

— Что произошло в пещерах? – тихо спросил Хатепер, неотрывно глядя на воина.

Тишина затягивалась, нарушаемая поскрипыванием писчей палочки по листу бумажного тростника.

— Ответь господину Великому Управителю, Кахеп, – мягко велел Верховный Жрец.

— Я уже говорил тебе, Джети, а ты не слушал, – сварливо пробормотал хранитель, выходя из своего полу транса. – Буря! Он вошёл в бурю за своим Владыкой!

— Пожалуйста, объясни, мудрый, – обратился к нему Хатепер, снова напоминая себе о бесполезности угроз.

Кахеп отложил палочку, поднял голову и посмотрел на дипломата совершенно ясными глазами, осознав наконец его присутствие.

— Он – Храбрый Инени. Золотой сокол позвал его, и он вошёл в бурю. Отдал свою жизнь… но не всю. Я торопил его, говорил, что вернуться будет сложнее. Но когда началась буря – он повернул сам… и больше не нашёл дорогу назад.

Хатепер уточнил день и час. Джети подтвердил – то, что Кахеп назвал бурей, совпало с видением Секенэфа. Время в трансе текло иначе – Павах мог стать свидетелем целых эпох там, в пещерах, прежде чем его разум и тело не выдержали. Но в совпадения, особенно там, где дело касалось мистической стороны явлений, дипломат не верил, хоть хранитель библиотеки и приплёл к случившемуся старую рэмейскую сказку.

— Я был свидетелем его последних слов. Он говорил со своим Владыкой, – уверенно сказал хранитель.

— И что говорил? – уточнил дипломат.

— «Мы живы!» – торжественно возвестил Кахеп, а потом с сожалением покачал головой и пробормотал: – Инени вывел своего Владыку на Берег Живых. Он достоин, я же говорил… Плохо будет, если сам так и не сумеет вернуться…

В голосе писца зазвучала неприкрытая печаль, и это тоже удивило Хатепера. На его памяти хранителю свитков никогда не было дела до живых.

— Вы должны его вернуть, – с нажимом произнёс дипломат. – Он нужен своему господину и нужен Владыке Обеих Земель.

Сэбни опустил взгляд и коротко вздохнул. Это дипломату совсем не понравилось – целитель не был уверен, что его подопечный выживет.

— Хоть намёк? Хоть что-то ещё о царевиче? – он обвёл взглядом присутствующих Таэху.

— Увы, – Джети покачал головой. – Ни слова о месте… только эти слова: «Мы живы». Скажи Великому Управителю, что ещё услышал от Паваха, – всё так же мягко велел жрец хранителю.

Кахеп пожевал губами, смерил Хатепера взглядом, словно оценивая, достоин ли дипломат этого знания, и наконец нехотя произнёс:

— Хатеп-Хекаи-Нетчери. Так он назвал своего Владыку.

Хатепер понял, что безнадёжно опоздал. Даже если их поиск увенчается успехом, то или тот, кого они найдут, уже не будет их Хэфером…

Ночь дипломат провёл в Обители, приняв приглашение Джети. Надежда на то, что Павах очнётся к утру, не оставляла его. Идти на доклад к Секенэфу со скупым рассказом Кахепа, который старик озвучил только благодаря точным вопросам его и Джети, и со сказкой о кормчем он просто не мог.