Книга Буря на горизонте, страница 234 – Анна Сешт

— Разве что послы путешествовали инкогнито, не выдавая цели своего визита? – предположила Амахисат. – Сам Арель не объявлял здесь всем и каждому, что он – не торговец редкими вазами. Её Величество, полагаю, не хуже нашего осознаёт скрытые опасности.

— Всех эльфов, пересекающих наши границы, допрашивают с пристрастием, тем более после того, что произошло в дальнем поместье Арелей, – возразил Хатепер. – За несколько месяцев мы бы что-то да узнали. Нет, здесь я согласен с братом. Кого бы ни направила к нам Её Величество, их перехватили до того, как они пересекли границы Империи. Мы понимали это и раньше, а теперь лишь получили доказательство наших мрачных догадок. Теперь единственный способ узнать то, что хотела сообщить нам королева… это узнать у неё напрямую.

Взгляды обоих устремились к нему. В глазах Секенэфа страх за брата боролся с печальным осознанием необходимости, неизбежности этого шага. Амахисат же даже не сумела скрыть тревоги и изумления, когда поняла, к чему он клонит.

— Знаю, что это не по душе тебе, мой Владыка… но теперь это единственный способ. Да я и не сомневался, что мы к этому придём, – вздохнул Хатепер и, видя протест во взгляде брата, добавил: – Я всё обдумал. Послушайте, что я предлагаю. Соберём основное посольство, как подобает: включим в него и рэмеи, и людей, и лояльных к идее мира между нашими государствами эльфов. Я уже знаю, кого отобрать, и, уверен, мой выбор придётся по нраву вам обоим, когда я приду к вам, чтобы официально согласовать кандидатуры. Пышная процессия с дарами отбудет в Данваэннон официально, и все, кто должен быть уведомлён, будут. Что до меня… – он помедлил, взвешивая то, что собирался сказать, и пристально посмотрел сначала на царицу, потом на Императора. – Я прошу, чтобы то, что я говорю, не покинуло пределов этого кабинета. На совете вельмож и управителей сепатов я не намерен сообщать об этом никому. Пусть считают, что Владыка направил меня представлять его волю в городах Империи, поскольку народу и вправду требуется успокоение. Я отбуду в Даэннан тайно, с небольшой свитой. Тайна защитит меня лучше, чем клинки величайших из наших воинов. А уж свои пути в эльфийскую столицу у меня имеются, – он усмехнулся, – иначе тридцать лет назад мне бы не удалось то, что удалось. Амахисат, когда-то ты сама участвовала в дипломатических делегациях вместе со мной и знаешь, о чём я говорю.

— Знаю, – подтвердила царица и покачала головой, глядя ему в глаза. – И всё же, даже твои пути небезопасны… Хатепер, мы не можем потерять тебя. Ты – один из столпов трона Империи и значишь для нашего народа, пожалуй, не меньше, чем я, – в устах царицы эти слова дорогого стоили, и дипломат не мог не оценить их. – Тебе ещё предстоит передать своё знание детям Владыки, чтобы они заняли подобающее им место. Ты нужен нам. Ты нужен Ренэфу и Анирет. Что станем делать мы, если эльфийское вероломство коснётся и тебя, не дайте то Боги? Хэфер погиб, а Ренэф чудом выжил в Лебайе. Слава Богам, хотя бы Анирет в безопасности в дальних пределах Империи. Ты – главный защитник мира. Сколько врагов мечтает о том, чтобы мы лишились твоей мудрости?

— Ты права, и я осознаю́ всё это, – согласился Хатепер. – Но моё поле боя лежит там. Если я проиграю на нём, тогда придёт черёд наших солдат и военачальников. Но если я даже не вступлю в свою скрытую войну, чтобы предупредить войну уже действительную, – это будет заведомый проигрыш. Я сумею повлиять на Совет Высокорождённых, тем более при поддержке Её Величества. А прежде мы должны наконец выжечь паутину лжи, опутавшую всех нас, паутину недомолвок, и пресечь череду страшных событий, приведённых в действие чьими-то умелыми руками. В этом не помогут ни красноречивые письма, ни дары – лишь разговор с глазу на глаз.