Книга Наследники Императора, страница 252 – Анна Сешт

— Тебе нужен отдых, моя дорогая. Я сам поговорю с наследником, не беспокойся. Нам с ним многое нужно обсудить.

— Он сказал почти то же самое, – голос Тэры дрогнул, а потом её лицо стало непроницаемой маской.

Жрец хорошо знал это её выражение, которым она отталкивала других от себя. За такой маской крылся не холод, а буря чувств, с которыми она не сразу могла справиться. Внешний холод был своего рода защитой – и для неё самой, и для окружающих, чтобы буря не успела ранить их.

— Не прячься от меня, – попросил он с теплом. – Конечно, мы с тобой подготовим тело стража вместе. Из всех ты была к нему ближе всего. Что до Хэфера… рано скорбеть о том, что ещё не свершилось.

— Ты говорил, что мы тоже чувствуем боль, потому что живы… – Тэра сжала руки в кулаки. – Но, Боги, сегодня я хочу, чтобы людская молва о нас, будто служение Смерти лишает нас всяких чувств, была правдива! Я не в силах встретить его взгляд.

Перкау покачал головой, но девушка не позволила ему высказаться.

— Мы ничего больше не можем сделать для него, – с ожесточением закончила Тэра. – Мы отдали ему всё, что у нас было. Пора ему вернуться в Апет-Сут!

«И ты поможешь ему там», – подумал жрец, но вслух ничего не сказал – только кивнул. Он знал: любое слово сейчас будет принято ею враждебно и только ранит её ещё больше.

Перкау нашёл Хэфера там, где и указала девушка. Царевич сидел у тела патриарха, одной рукой сжимая приручённый им жезл, а другой гладя пса. Выражение его лица было сложно понять, но в чертах всё же угадывалась искренняя скорбь.

Бальзамировщик сразу ощутил перемену в царевиче – ощутил той особой частью своего жреческого существа, к которой прибегал очень редко. Для этого не было слов. Одно можно было сказать наверняка: Сатех действительно отозвался Хэферу и даровал ему связь со Своей Силой. Как наследник распорядится этой Силой, зависело уже только от него самого. Сколько продержится форма, восстановленная искусством бальзамировщиков, теперь, когда в ней жило это пламя, жрец тоже не мог предсказать. Но когда Хэфер поднял голову и посмотрел на него, Перкау подчинился внутреннему порыву и склонился в глубоком поклоне перед величием своего будущего Владыки.

— Я не сумел отправить убийцу на Суд Ануи, – с горечью сказал царевич.

— Туда его отправит проклятие, господин, – тихо ответил жрец, опуская носилки на песок.

— Может статься, что нет. Сатех защищает его – я знаю это.

— Я слышал, да… Но и тебя Он защищает теперь.

Перкау показалось, что глаза Хэфера сверкнули красным золотом – точно блик от огня полыхнул на драгоценном металле, – но впечатление тотчас же рассеялось.

— Благодарю тебя, мудрый, за то, что научил меня, как обрести союзника противоречивого, но могучего, – произнёс царевич. – Сейчас я чувствую, что справлюсь, хотя по-прежнему не знаю, с чего начать. Мне понадобится время, чтобы привыкнуть… и чтобы огонь в моей крови успел дать силу телу. Но теперь, когда пелена снята с моих глаз, я увижу то, что прежде было сокрыто от меня.

Перкау нашёл в себе силы прямо встретить взгляд наследника, зная, что тот говорил не только о враге.

— Ты узнал его? – спросил он.

— Нет. Маг пришёл сюда с другим лицом и лишь потом обнажил настоящее – разумеется, не по своей воле. Никогда до этого я не видел полукровку, дитя рэмеи и эльфов… а уж полукровку-жреца – тем более. Поверья о том, что они не имеют души, очевидно, лживы, ведь чем-то он обращается к Божеству, – Хэфер усмехнулся, но усмешка не коснулась его глаз. – Человеческую жрицу рэмейского Бога мне тоже прежде встречать не доводилось, мудрый Перкау. Закон запрещает людям проходить посвящение выше послушника для их же защиты. Их разум и тело более хрупкие для столь полного взаимодействия с божественными энергиями. Это не мешает им становиться прекрасными чародеями или искусными воинами, но не жрецами. Жреческое служение ускоряет их путь на Западный Берег. Я имею все основания полагать, что тебе это известно.