Книга Наследники Императора, страница 208 – Анна Сешт

Не отрывая взгляда от ступки, Перкау задумчиво заметил:

— Я думаю, что тебе стоит хотя бы зайти к нему и попрощаться.

Тэра почувствовала болезненный укол в сердце.

— Он что, уже уезжает?

Его исцеление было ещё далеко от завершения… Он был уязвим… У них не было посвящённых воинов, чтобы сопроводить его… Враги могли ждать его в столице или на пути к ней…

Мысли одна страшнее другой вихрем взвились в её голове.

— Возможно, Хэфер и вовсе не вернётся в столицу, если предстоящее ему пройдёт не так благополучно, как мы надеемся, – тихо ответил Перкау.

— Я не понимаю…

— Я не имею права раскрывать тебе детали пророчества, которые сделал для кого-то другого, ты же знаешь. Но, – жрец многозначительно улыбнулся, – ты ведь сама можешь спросить его. Он вряд ли откажет тебе в просьбе.

Тэра тяжело вздохнула, не в силах скрыть свои чувства. Учитель перестал размешивать краску и положил ладонь ей плечо.

— Я могу попросить тебя только об одном – ради тебя же, – сказал он. – Сделай всё так, чтобы не пришлось потом жалеть. Нерешительность… о ней мы жалеем даже чаще, чем о шагах, уже сделанных.

Когда девушка удалилась, Перкау долго смотрел ей вслед, размышляя о хитроумности сплетения божественных замыслов. Он сделал всё что мог в столь короткий срок. Хэферу предстояло тяжёлое испытание, в ходе которого ни сам Перкау, ни Тэра не сумеют поддержать его. Но если испытание будет пройдено – что ж, такому Владыке жрец готов был служить даже с большей преданностью, чем служил Владыке Секенэфу. Тот, кого поддержат Силы, так редко входящие в настоящий союз, действительно мог начать новую эру для Таур-Дуат.

⁂

Щенки вовсю резвились, игриво рыча и таская друг друга за уши. Пёс-патриарх снисходительно наблюдал за ними, положив морду на скрещённые лапы, и изредка ворчал, если кому-то из юных стражей приходило в голову попытаться и его втянуть в свою игру. Хэфер посмеивался, начищая старый меч из храмового хранилища. Кто-то из щенков подобрался к нему и попытался стянуть видавшие виды ножны, лежавшие у его ног. Царевич невозмутимо наступил на ремень, но пёсик, порыкивая, всё ещё стремился утащить находку, озадаченный внезапным сопротивлением.

— Ты ведь будущий страж, маленький воришка, – шутливо укорил его Хэфер. – Или, пока я живой, твоя охрана на меня не распространяется?

За его спиной прозвучал тихий смех, такой знакомый, что сердце защемило.

— Или просто ножны, на его взгляд, достаточно древние, что им самое место в некрополе. Вот он и хочет их туда отнести.

Царевич не вздрогнул и подчёркнуто невозмутимо продолжал своё занятие.

— Я ждал тебя каждый день, но ты не отзывалась.

— Я не приходила к тебе с той нашей встречи… Сочла, что так будет для нас лучше.

— Вот как, – он усмехнулся, кладя лезвие на руку и придирчиво оглядывая. – А что изменило твоё мнение теперь?

— Верховный Жрец сказал, что я должна попрощаться с тобой.

В её голосе звучала нескрываемая печаль.

— Возможно, он прав, – прохладно согласился Хэфер. – Я не вернусь прежним.

— Могу я узнать, что предстоит тебе?

— Своего рода посвящение, к которому я пока не знаю, как подступиться. Каждый встречает там что-то своё.

— Посвящение?

— В пустыне.

«Владыка Первородного Огня, возвышенный и далеко шагающий, обитающий за пределами нетленных звёзд…»^[36]