Книга Наследники Императора, страница 172 – Анна Сешт

— Могли бы встретить тебя и попышнее, – заявила Мейа, недовольно поморщив нос. – Никто даже цветов на улицы не вынес.

— Потому что мало кто знает о моём отбытии, – с улыбкой пояснила царевна. – Забыла?

— Ах, ну да… Но во дворце ведь знают.

— Во дворце и встретят, – пожала плечами девушка.

— Ну наконец-то! Мы уже подходим к воротам! Совсем скоро будем дома.

Анирет потянулась и наклонилась, чтобы надеть сандалии. Пошевелив пальцами ног и оценив свои отросшие когти, она подумала, что ей, пожалуй, нужны будут не только массаж и купальня. Вообще в целом не помешает вспомнить, что она всё же придворная дама. Амахисат никогда не упускала случая напомнить дочери, что та недостаточно хорошо себя держала, недостаточно изысканно одевалась, недостаточно тщательно следила за собой… От одного воспоминания об этом настроение Анирет резко испортилось. Перед тем как войти в город, она, конечно же, переоделась в самый нарядный и чистый свой калазирис, предварительно искупавшись с Мейей в заводи. Верная служанка даже соорудила ей упрощённую вариацию официальной причёски, помогла подобрать кое-что из украшений и нанесла макияжа ровно столько, чтобы не растекался под жарким солнцем. Но, вспомнив о матери, царевна всё равно показалась себе неопрятной и неухоженной.

Отбросив невесёлые мысли, девушка быстро надела сандалии, ремешки которых были расшиты мелкими бусинами бирюзы в тон ожерелью, – и как раз вовремя. Под приветствия стражей паланкин внесли на площадь перед дворцом и аккуратно опустили на землю. Мейа раздвинула перед ней занавеси, и кто-то подал ей руку, чтобы царевне было удобнее выйти. Анирет почувствовала себя увереннее, узнав крепкую ладонь Нэбмераи, и тотчас же смутилась этого. Учтиво улыбнувшись, она отняла руку.

Пара слуг с опахалами подошли к ней и заслонили от яркого солнца. Их плавные отточенные движения дарили благодатную прохладу. Царевна расправила плечи и посмотрела на окружавший площадь сад, на огромный фонтан из тёмного камня со статуей Ваэссира Эмхет в центре. Да, она была дома, но ощущала это совсем иначе, чем в Обители Таэху. И старалась не думать, что вернулась без Паваха, не вспоминать, как уезжала отсюда, ещё смутно надеясь на его невиновность.

За её спиной Мейа уже грациозно выскользнула из паланкина и раздавала распоряжения слугам, чтобы отнесли сундук с вещами её госпожи в покои и ничего не попортили по дороге. Анирет прошла вперёд в сопровождении Нэбмераи, слуг и стражей. Таэху почтительно держался на шаг позади неё, за правым плечом.

У дворцовых ступеней стражи отсалютовали царевне и распахнули золочёные украшенные рельефами – кобрами и соколами – двери. Несмотря на красоту и изящество резьбы, они были крепкими: инкрустация скрывала под собой железное дерево, обитое сталью. В случае нужды дворец очень быстро превращался из гостеприимного Дома Владык в неприступную крепость.

Анирет вздохнула с радостным удивлением, увидев, что не только дядя, но и отец вышел встречать её лично. С ним не было пышной свиты, только его стражи и несколько слуг. Император был одет в длинную белую драпированную схенти с золочёным поясом. Синий с золотом клафт и диадема со змеедемоном украшали его голову – единственное официальное свидетельство его власти. Но аура величия, которую он распространял вокруг себя, вызывала желание преклониться перед ним, даже если б он был одет как крестьянин. Царевна почувствовала гордость. Когда народ восхищался своим правителем, страну ждало прекрасное будущее.