Книга Наследники Императора, страница 160 – Анна Сешт

С этими словами он крепко завязал себе глаза.

— Это не требуется. Я верю тебе, – мягко сказала жрица. – За всё это время, сколько бы мы ни беседовали, сколько бы ни бродили вместе, ты ни разу не попробовал обернуться. Твоё слово осталось крепко́, и я благодарна тебе.

— Но сегодня я, пожалуй, решусь на одну дерзость… Ответь, разве мне действительно придётся ждать смерти, чтобы почувствовать твои руки? Это несправедливо.

Она снова потрясённо замолчала. Отступать уже было слишком поздно, да и мост, протянувшийся меж ними, теперь был намного крепче, чем в ту ночь, когда он поймал её за руку. Это воспоминание казалось уже таким далёким. Сегодня Хэфер мог позволить себе сказать правду.

— Обними меня… хотя бы раз, – попросил он.

Напряжённо царевич вслушивался в тишину. Мелкий песок зашелестел под её ногами, когда жрица прошла немного и остановилась в нескольких шагах от него. Сердце Хэфера невольно забилось сильнее. Чего ему стоило, ориентируясь только по слуху, поймать её? Но радости в этом было бы едва ли не меньше, чем в том, чтобы приказать ей открыться.

— Это – не приказ Эмхет, – мягко заверил её Хэфер. – Это – просьба, которая, надеюсь, не оскорбит тебя.

— Наследник Императора может получить любую женщину в пределах Таур-Дуат, и почти любая почтёт это за честь. Разве нет? – уточнила она осторожно и немного насмешливо.

— Почти – вот это верно, – тихо рассмеялся царевич. – Но разве так уж о многом я прошу тебя?

— Противостоять просьбе порой сложнее, чем приказу, особенно если сердце просит о том же… Но я ведь знаю: я не должна даже быть здесь, так близко от тебя.

— Должна, если сама того желаешь.

— Обещай, что не попытаешься дотронуться до меня в ответ, царевич Эмхет, – попросила она с непонятной ему горечью.

Это было сложно… но ему пришлось подчиниться. Хэфер вздохнул и кивнул.

— Обещаю, жрица. Сейчас не попытаюсь, – уточнил он и коснулся груди в древнем жесте клятвы, а потом опустил руки.

В мягком сумраке сомкнутых век его слух и ощущения обострились. Он чувствовал лёгкий ветер, долетавший до внутреннего двора из храмовой рощи. Его обоняние улавливало запах акаций. И сама жрица пахла акациями и благовониями, но не теми, которыми умащали себя женщины при дворе, а теми, что использовались в святилищах для жертв Богам.

Он слышал, как жрица сделала ещё пару томительно-медленных шагов, слышал шелест её одежд и тихое позвякивание амулетов. Кожей он почувствовал её тепло рядом даже прежде, чем она протянула к нему руки…

А потом её ладони легли на его плечи в бесконечно родном касании, которое он подсознательно помнил, и которое, казалось, всегда знал. Кровь в его новом теле вдруг вскипела непокорным огнём, точно не было изнеможения, не было умирания. Хэфер сжал кулаки так сильно, что когти впились в ладони. Лишь бы только сдержать своё обещание! Он усмирил своё стремление, успокоил своё дыхание. Всё его восприятие сузилось до ощущения рук, нежно и неуверенно скользивших по его плечам. У музыки, возвращавшей его и исцелявшей, были именно такие касания – теперь он вспомнил.

Жрица вдруг крепко обняла его и уткнулась лицом в его спину. Хэфер замер от радости… но потом почувствовал её слёзы.

— Почему? – прошептал он.

Она только покачала головой и прижалась к нему сильнее, а потом отстранилась и отступила на несколько шагов.