Книга Белый маг, страница 83 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— Это верно! — охотно согласился со мной Добруня Василевич. — У Тугоуха в хлеву корова с теленком стояли, да еще бычок в закрытом стойле. А там хлев такой — ногой по воротам пни, так они и развалятся. Но вовкулак не соблазнился таким лакомством, ему обязательно человечина понадобилась. Вот и спрашивается: почему так?

Настя неожиданно встрепенулась в седле, отчего сразу стала заваливаться набок, но я, как и всегда, успел поймать ее за шиворот и усадить обратно.

— Так может он уже успел к тому времени полакомиться человечиной! — воскликнула она, даже меня не поблагодарив. По-моему, она и не заметила моей помощи. — Я знаю, если медведь, к примеру, с голода попробует человеческого мяса, то ничего иного он уже есть не захочет. Вот так и появляются медведи-людоеды. Их уже невозможно перевоспитать и потому просто убивают… Так могло и с вовкулаком вашим получиться. Где-нибудь в лесу наткнулся он на случайного путника, а тот с оружием на него набросился. Вот вовкулак его и сожрал.

На лицах моих спутников отчетливо проступало сомнение. А Кушак так тот даже свой шлем на голове почесал зачем-то.

— Если бы я в лесу случайно повстречал вовкулака, — сказал он с задумчивостью в голосе, — то ни за что не стал бы набрасываться на него с оружием. Я развернулся бы и побежал в обратную сторону с такой быстротой, что никакой вовкулак меня не догнал бы!

Настя взглянула на него, наморщившись.

— Кушак, дорогой, не позорь меня, — сказала она. — Как же ты жениться на мне собрался, если своей трусостью хвалишься?

Тут за помощника своего вступился воевода. Он поворотил к Насте голову, сморкнул на землю, зажав одну ноздрю, и ответил:

— А это вовсе не трусость, Настасья Алексеевна, а самый что ни на есть разумный подход! Ежели нету ради чего голову свою сложить, так лучше поберечь ее. Пригодится еще она и людям и тебе самому в первую очередь… А что насчет женитьбы, так я рад, что ты прислушалась к словам моим, и согласие свое Кушаку даешь. Я вам такую свадьбу устрою — весь Лисий Нос три дня пьяным лежать будет!

Настя похоже растерялась.

— Так ведь и не давала я еще согласия своего, — пробормотала она.

Но как-то несмело это у нее вышло, так что даже и не услышал ее никто, кроме меня, вероятно. Вроде как и возразила, а вроде как и нет. И испуганно покосилась на меня при этом. Неодобрительно цыкнув, я покачал головой.

А Кушак между тем, заслышав воеводины слова, обрадовался очень. Вид у него сразу стал довольный, и даже гордый какой-то, словно он выиграл главный приз на каком-то большом ристалище. И призом этим была наша Анастасия свет-Алексеевна. Или кто она там на самом деле по батюшке? Я и сам уже запутался. Андреева, кажись…

Когда мы добрались до стен Лисьего Носа, уже начинало светать. Небо слегка посинело, звезды принялись исчезать одна за другой, и вскоре на нем уже был виден только серп нарождающейся луны да яркое пятнышко Венеры.

У ворот нас, разумеется, в этот час никто не ждал. Стены здесь были высотой в три человеческих роста, и ворота такие же, и собраны они были из прямых сосновых стволов, остро заточенных на самых концах. Слева от ворот располагалась наблюдательная площадка, но никакой стражи я там не заметил. Задремала стража перед рассветом, должно быть.

Мы остановили лошадей в десяти саженях от ворот, и Добруня Васильевич сначала внимательно осмотрел стены, приставив ладонь к бровям, а затем коротко, но очень пронзительно свистнул.