Книга Немое Заклинание, страница 54 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— Ешьте и пейте, господа, — неприветливо прохрипел толстяк. — А на будущее запомните мой совет: не трясите в Аухлите своими кошельками. Народ здесь всякий встречается, а места глухие. Подозрительные личности так и снуют по обе стороны Зильберхали… А что вы хотели — Приграничье!

С этими словами Вилли сдернул с плеча полотенце и принялся старательно вытирать свои огромные руки. Я смотрел на него с прищуром, и показалось мне вдруг, что прямо над его головой я вижу красные всполохи. Конечно, это могла быть и просто пыль, сквозь которую проходили солнечные лучи, проникающие в помещение через два узких оконца.

— Как вы поняли, что с нами следует разговаривать по-русски? — поинтересовался я и глотнул немного пива, весь перепачкавшись при этом в пене.

Вилли не особо торопился с ответом, продолжая старательно вытирать руки полотенцем. Покончив с этим занятием, он закинул полотенце обратно на плечо и наконец ответил:

— Я видел в окно, как вы подъехали к таверне с этим мальчишкой. Никласом, сыном Лизаветы с той стороны Зильберхали и хромого Ганса. Я слышал, как вы с ним разговаривали.

Вилли говорил очень спокойно и как-то взвешенно. Когда человек говорит подобным образом, обычно не остается никаких сомнений в его словах. Не осталось их и у меня. Но в какой-то момент вновь начала зудеть рана на плече, а затем я увидел, как красные всполохи над головой Вилли развеялись, как будто их сдуло порывом ветра, и стали видны доселе скрытые в них тонкие красные струны. Это были силовые линии магического поля, но такими я не видел их никогда прежде. Потому что это была чужая магия. Магия Красной Линии. И я видел, как силовые линии ее искажаются в такт движениям Вилли, словно он использовал их в качестве музыкального инструмента.

Видение это длилось недолго, всего несколько мгновений, а затем исчезло столь же непонятным образом, как и появилось.

Но в душу мне уже закралось сомнение. По словам моего куратора, господин Ван-дер-Флит в свое время был поваром в это таверне, и при этом являлся очень сильным магом.

Вилли тоже был поваром. И тоже был магом — в этом я теперь нисколько не сомневался. Подобное сочетание талантов в одной и той же таверне не могло встречаться слишком уж часто.

С грохотом вернув пивную кружку на стол, я поднял палец.

— Послушайте, Вилли… У вас на колпаке какое-то пятно.

Толстяк некоторое время недоверчиво буравил меня своими мелкими глазками, но не распознал ни в моих словах, ни в моем поведении никакого подвоха. Поэтому снял с себя головной убор и принялся критически его осматривать.

Вилли под колпаком оказался почти полностью лыс. Я бы мог сказать «как яблоко» или же «как бильярдный шар», если бы над лбом у него не остался куцый кучерявый чуб, который повар старательно прятал под колпаком. И был этот чуб настолько рыжим, что могло показаться, будто бы на голове у толстяка горит яркое пламя, как у индийского факира в ярмарочный день.

Повар придирчиво покрутил колпак в руках и объявил:

— Вы ошиблись, здесь нет никакого пятна.

— Должно быть я действительно ошибся, — согласился я. — Возможно, эти пятна у меня просто маячат перед глазами. Такое порой случается от усталости… Не так ли, господин Ван-дер-Флит?