Онлайн книга «Кровавая ассамблея»
|
— Никто ничего не видел и не слышал, друг мой Алешка, — доложил он. — Все были увлечены фейерверком и шампанским. К тому же после столь яркого фейерверка у всех в глазах мелькали пятна, и очень трудно было рассмотреть, что там происходит в темноте за кустами. Да, так оно и было. У меня и у самого перед глазами еще долгое время цветные пятна плавали. Где уж тут разглядеть кого-то подозрительного с пистолетами в руках? Честно сказать, я и не ждал ничего полезного от опроса гостей. Я был первым, кто прибыл на место преступления, и не успел тут заметить ничего необычного. Что же говорить о других, кто появился здесь позднее? Покачав головой, я взял с подноса пулю, которую Катерина вытащила из груди князя Бахметьева, и обтер ее салфеткой. Пуля как пуля, ничего особо примечательного. Свинцовая, круглая, с одного бока деформировалась от удара о серебряный крест и ребра. На уцелевшей части можно рассмотреть какие-то линии неясного происхождения. Либо они там были изначально, либо появились при прохождении ствола в момент выстрела, либо образовались уже при ударе о тело. Сейчас и не видно толком — кровь на свинце высохла кривыми разводами, и уже не разобрать, где здесь царапины, а где просто полоски крови. Собственно, пуля как пуля, но изучением ее я займусь позднее. А сейчас важнее выяснить откуда она сюда прилетела. Опустив пулю в карман камзола, я в который раз осмотрелся, пытаясь понять, откуда были произведены выстрелы. Пуля попала князю Бахметьеву прямиком в грудь, и если его при этом отбросило в противоположном направлении, то… То стрелок должен был находиться где-то во-он у тех кустов! Выстрелив, он мог нырнуть в заросли, добраться до ограды и покинуть усадьбу под покровом ночи. Конечно, караул на воротах утверждает, что никого подозрительного замечено не было, но не могли же они вести наблюдение непрестанно. Глянут раз-другой в течение часа и дальше стоят. Их дело — ворота. — Алешка, глянь! — сказал вдруг Вяземский, задрав фонарь над самой головой. — Чего это там такое торчит? И пальцем при этом тычет как раз том направлении, куда я сейчас и смотрел. — Где⁈ Ничего не вижу, брат Вяземский — ты же мне прямо в глаза своим фонарем светишь! — Да вон же, Алешка, прямо под кустом! — он отвел фонарь в сторону, а меня взял за плечо и поволок куда-то вперед. — Что, так и не видишь? Вот! И тут я тоже увидел. Шагах в двадцати о того места, где я обнаружил раненного князя, из-под куста торчал тупоносый мужской башмак. И даже не полностью, а лишь наполовину. И как только Вяземский умудрился его рассмотреть⁈ — Экий ты глазастый, Петруша! Даром что очки носишь! Подойдя к кустам, прямо к тому месту, откуда выглядывал башмак, мы остановились. В кустах лежал человек. Не то чтобы на земле лежал, а прямо на кусту, раскинув руки в стороны. С левой руки у него, зацепившись спусковой скобой за указательный палец, свисал пистолет. Второй пистолет валялся у него прямо под ногами. Лица у человека не было. Точнее, оно было до неузнаваемости разворочено выстрелом. Пуля вошла под нижнюю челюсть, опалив ее сгоревшим порохом, а вышла из переносицы, разворотив кости. Нос ему оторвало пулей, и он теперь болтался на куске плоти, отчего все лицо его было густо залито кровью, которая успела немного подсохнуть и стала похожа на маску. |