Книга Кровавая ассамблея, страница 28 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— Не понимаю, о чем вы, — сказал я холодно. — У меня нашлось несколько золотых, и я просто хотел откупиться.

Катерина вдруг рассмеялась, да звонко так, закатисто.

— Откупиться⁈ — воскликнула она. — Да ты их всех там поубивал, как курей, а от этого задохлика хотел окупиться⁈ Не смеши меня, Алешка, мне и без того смешно! Да так, что сил никаких нет! Признайся, ты гипнотизер?

Я ждал от нее совсем другого вопроса, и потому этот поставил меня в тупик. С минуту я отупело крутил головой, а потом наморщил лоб и развел руками.

— Кто⁈ Что ты имеешь в виду?

А Катерина словно бы спохватилась. Тут же отвернулась и потуже закуталась в плащ.

— Ничего… Жрать охота…

Я взглянул на нее с удивлением. Лицо ее в белом свете, который слабо источал рогатый месяц, казалось белее мела, и я совершенно не к месту подумал, что при дворе в последнее время пошла дурацкая мода выбеливать себе лица пудрой, отчего люди начинали казаться куклами. Но Катерина на куклу была совсем не похожа.

«Красивая», — подумал я. И спросил:

— Сударыня, можно задать вам один вопрос?

— Валяй, — как-то странно отозвалась она.

— Если вы помните свое имя, то и род свой тоже должны помнить. Вы можете его назвать?

— Род… — повторила Катерина, как бы пробуя слово на вкус. — Я так понимаю, тебя интересует моя фамилия?

— Точно так.

Она ненадолго замялась. Затем ответила:

— Романова я. Если тебе это так интересно.

Я почесал затылок.

— Романова? Слышал о таких. Антошка Романов не брат вам часом?

— Нет у меня братьев. И сестер нет. Одна я у мамы с папой.

— Понимаю. Видимо, у вас какая-то другая линия Романовых. Не новгородская. Может московская? В свое время московские Романовы чуть на царство не были избраны, но Поместный Собор утвердил тогда другого царя, из рода Трубецких.

— Да ни черта ты не понимаешь! Питерские мы…

— Выходит, вы из Санкт-Петербурга? Что-то не припомню местных Романовых. Хотя и служу при дворе.

— При дворе! — повторила Катерина, и в голосе ее я услышал уважение. Хотя, оно легко могло оказаться издевкой. — Напомни слабоумной: и кто же у нас сейчас царь?

Да-а-а… Красивая она девка, конечно, ладная вся такая, а вот с головой совсем плохо. Жаль, очень жаль.

— Государь-император у нас нынче Михаил Алексеевич. Не так давно он на престол взошел, но дел всяких уже множество натворить успел.

Сказал я это, а сам поглядываю на нее искоса, за реакцией слежу. Если она из партии светлейшего князя Черкасского и служит его интересам, то непременно начнет расспрашивать меня, каких именно дел натворил новый государь. А самое главное — как я отношусь к этим деяниям.

— И что за дела такие? — спросила Катерина.

Вот оно, началось! Неужели и впрямь она шпионка светлейшего? Но что тогда она делала в лазарете? Неужели князь прознал о «тайной тропе» в подвале и приставил туда своего человека? Но почему он выбрал для этого голую девку? Гораздо проще и разумнее было арестовать меня на выходе и доставить прямиком в тайную канцелярию.

— Разные дела, — ответил я весьма неопределенно. — Ни к чему вам это знать. Да и долгий рассказ получится, а мы уже почитай приехали.

Я нисколько не кривил душой, мы действительно почти приехали. Дорога стала ровной, мощеной, без ухабов, а по бокам потянулись большие красивые дома. Рядом с одним из таких домов мы вскорости и остановились.