Книга Тринадцатый) Том 6, страница 75 – Андрей Северский

Использую его задержку, призывая здоровье Соланы, Мьёлхир в руку.

— А-аааа, — с диким криком метаю молот во вражину.

Тот неожиданно закрывается непонятным умением, останавливающим полёт смертоносного оружия. Удивляться — удивляюсь, но при этом успеваю пустить в него разряд молний из молота, вернувшегося в руку. Враг отшатывается в конвульсиях.

«Бросок к жертве», несильный удар молотом в затылок.

«Марана, помогай!» — правой рукой, на которой одето её кольцо-телепорт, хватаю Никама за шею и портируюсь в Чёртов лес, прямиком к алтарю богини.

Подхватываю тяжёлую тушу в доспехах, с натугой поднимаю вверх, и с силой прикладываю спиной об край алтаря, ломая позвоночник. Никам безвольно обмякает, изо рта потянулась струйка крови. Надеюсь, теперь сможем спокойно «поговорить», не сбежит и не подкинет каких-нибудь сюрпризов, Мара хоть и обессилена, но в своём сакральном месте может очень многое.

— …ука! На кого тявкать вздумал? — пинаю лежащего воина, адреналин ищет выход из меня.

«У вас всё нормально?» — отправляю экспресс-письма в адрес сразу всех своих.

Получаю утвердительные ответы разной степени подробности с вопросами, что им делать дальше?

«Ждите, скоро»

— Зачем ты напал на меня?

Никам, сплюнув кровь, презрительно цедит из себя:

— Он всё равно убьёт тебя, а я буду его помощником в этом мире. Каждый день буду насиловать и пытать твою сучку Дунг, а потом твою дочь, когда подрастёт, — он засмеялся, забулькав кровью.

— Тварь! Тебе не жить! — в ярости поднимаю его с земли за грудки.

— Хе-хе… Что ты можешь сделать бессмертному, дурак? — он беспомощно болтается в моих руках.

— Забрать его душу! — рычу ему в лицо, гнев отбрасывает в сторону любые понятия о «человеколюбии».

Небрежно кидаю тушку воина на алтарь, его голова издаёт громкий «тук» при соприкосновении с поверхностью камня.

Усилием воли перехожу в режим тонкого мира. Руки превращаются в багры с пальцами-крючьями, которыми вцепляюсь в призрачную дымку его души. Начинаю тащить из контуров тела.

Временно живой человек страшно закричал, боль частично вошла в этот мир. Дымка сопротивляется, вцепляясь астральными руками в тело, рвётся на лоскуты под моим напором.

— Да отцепись ты! — в сердцах прикрикиваю на непослушную душу, я уже ни за что не отступлюсь.

Одной рукой-багром хватаюсь за его руки, рву их поперёк. Кончено, основательно потрёпанная душонка мерно колыхается отдельно от тела, будто медуза в воде.

Внезапно незаметные ранее линии внутри неё становятся ясно видны мне. «Печать» — понимаю я. Так вот ты какая, отметка «высшего» существа, приготовившего себе на обед «вечную» душу.

— Счастливо! — говорю напоследок Никаму, поднося дымку к поверхности алтаря, куда она немедленно впитывается.

— Ты страшный… — произносит стоящая рядом Марана.

— Это говорит богиня смерти, холода и мора? — устало отвечаю ей, борьба в тонком мире вымотала.

— По рассказам деда, насильно вытащить душу из вместилища не могли даже Создатели.

Угу! Понятно, почему всяким Сатанам и Сварам нужно добровольное согласие жертвы.

— Обращайся, если что, — съязвил я, раздумывая над результатами «допроса»:

«Он», это, по всей видимости, Сатана. Кто ещё настолько сильно любит меня? Впрочем, чего я гадаю, придётся «прочитать» историю его жизни. Вздыхаю, но делаю.