Книга Bраг Империи, страница 52 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Кулагин налил себе воды из стоящего на столике кувшина и жадно выпил. Вытерев губы, он снова посмотрел на меня и осторожно сказал:

— Понимаешь, Алексей, это очень серьёзное обвинение. Перумов большой человек. Пойми, я верю тебе. И вполне допускаю, что ты прав по многим пунктам, даже если ошибаешься, но сам так думаешь… Черт, я даже готов признаться, что верю тебе во всем и сам теперь так думаю. Готов думать. Но я не могу закрыть дело и предоставить государю отчёт с обвинениями столь уважаемого человека на основании лишь твоих слов и собственных умозаключений. Мне нужна доказательная база, парень. И такая, которую примет к рассмотрению наш монарх. Наплюй на судей. Представь, что стоишь перед императором. Если он поверит тебе, поверит вся страна. И что ты можешь ему сказать⁈. Ну⁈.

Он коршуном впился в меня напряжённым и нетерпеливым взором, словно ожидая, что я, как заправский фокусник, враз выпущу из рукавов стаю голубей и исчезну в клубах разноцветного дыма. Я медленно поднялся и выпрямился во весь рост, нависая над следователем как каланча.

Кулагин, не отступив ни на шаг, вскинув голову, с вызовом повторил:

— Ну давай, парень, скажи мне что-нибудь еще! Дай мне то, что сможет припереть всех этих людей к стенке, так, чтобы они не могли отвертеться. И докажи мне, что ты не солгал ни в одном слове. Докажи, что полностью мне доверяешь, если хочешь, чтобы и я во всем доверял тебе!

Я вместо слов расстегнул портупею и снял форменную куртку. Следом стащил через голову нательную рубаху, обнажив торс. Подавленный моими действиями, граф озадаченно молчал. Я так же молча повернулся к нему спиной, демонстрируя изумительной красоты и детализации татуировку между лопаток. Проснувшийся Грифон, пренебрежительно глядя на графа, разинул клюв и показал ему заострённый язык. Разумеется, кроме меня, этого никто не мог увидеть. Я повернул голову через плечо и сказал вытаращившемуся на меня графу:

— Любой мало мальски грамотный чародей, увидь сейчас мой Родовой символ, скажет вам, что запретные руны, сдерживающие мои наследные Способности, более не работают. Тот же магистр Януш Врочек сразу бы меня раскрыл, узри он эту картину… Теперь вам понятно, почему я не спешил прийти к вам на поклон, граф? То, что я освободился от проклятых скреп, уже можно расценить как государственную измену.

Я набросил на себя рубаху и невозмутимо продолжил, заправляя полы в штаны.

— Но я вам доверяю, господин следователь. Теперь, как мне кажется, у вас есть повод верить мне, как самому себе. А что касается доказательств предательских действий рода Перумовых…

Я наклонился и поднял с кресла армейскую куртку. Вытащил из застегнутого внутренного кармана истрёпанную, перехваченную ремешком толстую тетрадочку и передал машинально протянувшему руки Кулагину.

— Что это? — внезапно севшим и охрипшим от волнения голосом спросил он, принимая тетрадь, как самую большую ценность в мире.

— Это тайный дневник моих предков, граф. Начатый моим прадедом и оборвавшийся на записях моего погибшего отца. Я оставил для вас закладочку. На самом интересном месте. Вы долго слушали мня. Теперь вам придётся столько же читать.

Кулагин, словно громом поражённый, плюхнулся на кровать, сжимая в побелевших пальцах дневник. Он медленно развязал ремешок и осторожно раскрыл тетрадь на заложенной странице.