Книга Bраг Империи, страница 49 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Все еще оставаясь на кровати, одетый в одни подштанники, старший следователь Тайного отдела направил на даже не дернувшегося в кресле человека гранёный ствол пистоля и негромко, но с отчётливой угрозой, произнёс:

— Кто ты такой и как здесь оказался? Живо отвечай.

Сидящий в кресле человек оторвал руки от подлокотников, миролюбиво демонстрируя пустые ладони и так же негромко сказал:

— В угрозах и ссорах нет никакой нужды, уважаемый граф. Я не стал забирать ваше оружие, не сделал ничего плохого. Хотя, поверьте, убить вас еще минуту назад было бы очень просто… Но я не убийца и не преступник. Я Алексей Бестужев, наследник северных земель и Часовой Тринадцатой Стражи. И я пришел к вам не искать причин для драки. Я пришел с мирными намерениями поговорить. Кажется, вы давно хотели увидеться со мной?

В спокойном и рассудительном голосе проникшего в комнату человека проскользнула едва заметная ирония. Кулагин, едва не изменив своему знаменитому хладнокровию, торопливо подхватил устремившуюся куда-то вниз челюсть и подался вперёд, не убирая пальца со спускового крючка пистоля. Его серые натренированные глаза, не отрываясь, впились в лицо прямо и с достоинством смотревшего на него парня.

Совсем молодой, лет двадцати. С до того породистыми и аристократическими чертами худощавого лица, что сомнения в принадлежности его к дворянской крови отметались сами собой. Черные, отрастающие сверх устава волосы, с белой седой прядью над глазами. Взгляд не менее пронзительный и волевой, чем у самого графа, жёсткая линия губ и подбородка. Кулагин смерил уважительным взглядом огромные ручищи и непомерной ширины плечи этого человека и представил, какого он должен быть роста, если выпрямится. И едва не засмеялся. Действительно, захоти этот бугай его убить, и он уже десять раз был бы мёртв.

Медленно положив пистоль обратно на столик, Кулагин слез с кровати и невозмутимо начал одеваться. Брюки, камзол, сапоги. Будь он проклят, если начнёт разговор с этим человеком в одном исподнем. Назвавшийся Бестужевым Часовой без тени насмешки следил за ним. Кулагин не хотел показывать, но отчего-то впал в некоторую растерянность.

Едва ли не впервые в жизни он не знал, с чего начинать разговор. Все произошедшее было, мягко сказать, довольно неожиданным. Беглец, которого вот уже сколько дней безрезультатно разыскивали и не могли найти десятки человек, сам пришёл к нему и спокойно сидит в кресле, готовый к конструктивному диалогу! И, что самое забавное, Кулагин не мог сообразить, с чего начинать… Это он-то? За плечами которого сотни допросов? А все потому, что посмотрев Бестужеву в глаза, самым внимательным образом изучив его лицо, граф понял, что все их теории и предварительные следственные выводы рассыпаются как карточный домик.

Глаза этого парня не лгали. А он сам не был способен на коварное предательство или убийство. И еще до того, как сказать хоть что-то дельное, Кулагин подсознательно понял, что этот парень абсолютно невиновен и не совершал ничего, в чем его обвиняли. Уж в подобном-то он разбирался лучше всех. Собственно, именно потому граф так и хотел поговорить с беглецом лично. Однако… Однако работа есть работа, а следствие продолжается. И без доказательств личное мнение и мироощущения графа не стоят ничего.