Книга В западне, страница 109 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Кречет непроизвольно вздрогнул.

— Тогда понятно почему Рыков в таком отвратном настроении.

— А то. Представляю, что она ему успела наговорить.

Покосившись на собеседника, Кречет уверенно произнёс:

— Девчонку не тронут. Кулагин не позволит. Даже если ее решит оставить здесь, обустроит со всем надлежанием. Ничего ей не грозит.

— Это пока вина Алексея официально не подвержена, — возразил Корнедуб. — А как только следствие признают завершённым, да еще не в нашу пользу, даже без поимки беглого, то она тут же всякую ценность потеряет. И тогда девчонку надобно будет отстоять. Слышишь, Ярик? Ежели не сбережём девчушку, Алексей нам этого точно не простит.

* * *

Алиса, потирая запястья, с вызовом смотрела на насупленного мужчину, который, сидя за письменным столом, внимательно смотрел на нее.

Для председателя специальной комиссии в Цитадели выделили отдельные апартаменты. Скромно обставленные, но удобные и довольно просторные. Кулагин лишь попросил, чтобы в комнате было побольше свечей. Теперь, с наступлением раннего северного вечера, когда за окнами уже раскинулась тьма, комната неплохо озарилась стоящим на столе большим свечным канделябром да развешанными по стенам зажжёнными масляными светильниками.

Только увидев черноволосую девушку, закованную в кандалы и прячущую от окружающих усталость и боль, Кулагин тут же отдал приказ снять с неё железо и всем выйти вон.

Триумфально доставивший ценного заложника Рыков, всеми правдами и неправдами намеревался остаться, чтобы помогать при официальном допросе, но граф был непреклонен. Выслушав краткий отчёт барона о минувшей операции по неудавшемуся аресту беглого Часового и её последствиях, следователь вежливо, но твёрдо попросил командующего Второй Стражей удалиться.

Скрипя зубами и бросая на презрительно оттопырившую нижнюю губу передразнивающую его пленницу, злобные взгляды, Рыков, бряцая шпагой, демонстративно нехотя и медленно вышел в коридор.

— Я глава следственной комиссии граф Василий Кулагин. И я прошу у вас прощение за временные неудобства.

Алиса, насмешливо посмотрев па него сверху вниз, едко поинтересовалась:

— Это значит, что теперь вы меня отпустите домой? Если только мне будет куда возвращаться, после самоуправства вашего коллеги! На каком основании он учинил в нашем замке подобный разгром, избил людей и устроил пожар? Так выглядит ваше хвалёное императорское правосудие, господин старший следователь⁈

Немного поморщившись от ее звонкого пронзительного голоса, сочащегося ядом и презрением, Кулагин сказал:

— Я не отдавал барону Рыкову таких приказов. Он должен был только взять под стражу вашего брата. Не более. Согласен, он превысил данные ему полномочия. О чем, повторюсь, сожалею и прошу у вас прощения.

— А я повторю свой вопрос. Я свободна?

Кулагин откинулся на спинку кресла и немного раздраженно повертел в пальцах грифельный карандаш. Несколько секунд он пристально рассматривал разрумянившуюся миловидную девушку. Совсем юная, она совершенно его не боялась, стояла с гордостью и вызовом. Настоящая голубая кровь. И неважно, кем была ее мать, порода герцогов Бестужевых была в ней видна за милю.

— Нет, госпожа Алиса, я не могу вас отпустить. Не теперь и не в нынешних обстоятельствах. Не сейчас, когда ваш брат, обвиняемый в измене, в бегах.