Книга Часовой: слуга Императора, страница 98 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Твардовский невольно поёжился и покосился на закрытую дверь.

— И об этом тоже, — признал он, почесывая, лысую несуразную голову. — К слову, с капитаном все нормально. Мастер Рогволд сообщил, что Кречет давно пришел в себя, сидит в свой каюте и ждет тебя на разговор. Но чародей просил передать, чтобы ты особо не спешил.

— А что сам Рогволд?

— Занимается Дорофеевой, — Твардовский смущённо потупился. — Меня он взашей выгнал и на шаг к ней не подпустил. Велел сразу к тебе идти. Сказал, что все с ней будет хорошо.

Вон оно как… Одевшись, я угрюмо усмехнулся. Вот уже как полчаса находился на борту корабля. Все это время мы продолжали идти прежним курсом. Идти быстро, не снижая высоты, торопясь как можно скорее выйти к границе. Ланской, как и каждый на борту, понимал, что в силу последних событий, участниками которых мы все были, теперь даже в воздухе следует соблюдать предельную осторожность. Особенно ночью. А уже приближался вечер.

— Там внизу остался Кирилл Ростоцкий, — глухо произнёс я. — Мы сделали все, чтобы его тело не досталось бесовым тварям. Но почему-то все равно так погано на душе.

— Уверен, это был единственно разумный выход, — убеждено сказал маг. — Я не был с вами там, но не сомневаюсь, что по-другому вы не могли поступить. Ты хорошо его знал?

— Не так чтобы очень, но он успел стать мне надёжным товарищем, на которого я мог положиться. На редкость дрянная высадка. Многое пошло не так. К чертям собачьим!

Я раздражённо потянулся за форменной курткой.

— И этот имперский специалист погиб, да? — Твардовский, как-то странно ко мне приглядываясь, начал заходить за спину.

— Пал смертью храбрых, — проворчал я и, не выдержав, спросил: — Миша, какого черта ты ко мне подкрадываешься, как петух к курице на насесте в курятнике⁈

— Твоя запретная печать, — вдруг прохрипел полузадушено Твардовский. — Ее больше нет! Руны больше не действуют!

Я, усмехаясь, перехватил его потрясенный взор и сказал:

— Значит, мне не показалось. Последнее заклинание Ухоры, которым она едва не перевернула корабль, добило эти проклятые руны. Мой Родовой зверь свободен, Миша, свободен.

— И как ты себя чувствуешь? — с жадным любопытством набросился на меня корабельный маг.

— Да все так же, немногим лучше, чем на земле, — пожал я плечами. — Без изменений. Если ты думал, что я тот же час почую в себе великую силу, сопоставимую по возможностям с мощью Верховного Магистра, то смею тебя разочаровать.

Твардовский осел на лавке, рядом со мной. Закусил губу и вдумчиво произнёс:

— Я не могу тут дать какого-либо совета. Вы, высшие аристократы, тщательно оберегаете свои таланты. И по понятным причинам, ты не меньше других ничего не знаешь о своих наследных Способностях…

— Вот уж удивил! И как я сам до этого не дошёл!

— Не ёрничай… Слушай своего Родового зверя. В нужный момент он проявит себя. А я постараюсь добыть кое-какие книги и покопаться в них на досуге. Есть у меня мыслишки…

Я фыркнул и съязвил:

— Почувствуй свою силу, Люк!

— Ты это о чем? — с любопытством уставился на меня юноша.

Я, поднявшись на ноги и застёгивая куртку, сказал:

— Разберёмся… Ладно, Миша, двум смертям не бывать, а одной не миновать!

— Идёшь в каюту капитана? — сочувственно посмотрел на меня Твардовский.

— Туда, — ответил я таким тоном, будто собирался посетить логово дракона.