Онлайн книга «Часовой: слуга Императора»
|
— Бестужев, ты от темы не отвертай и в другую сторону оглобли не заворачивай! Я ещё раз спрашиваю — какого беса ты вытворяешь⁈ Почему ни словом не обмолвился о своей тайне? — На то она и тайна. Я что, по-твоему, должен был на каждом углу петь о том, что Запретные руны, сдерживающие мои родовые Способности, почти разрушились⁈ Вздохнув, чародей сел рядом со мной на лавку и уронил лысую голову на ладони. Отчаянно простонал. — Как же с вами, молодыми, сложно… И готов присягнуть, что Кречет тебя во всем поддержал, даже после того, что произошло там, в этом проклятущем лесу… Он внезапно повернулся ко мне, уставился своими глубокими, такими пронзительными и завораживающими глазами. Я словно нырнул в темный пруд. Перед лицом будто кто повесил туманную завесь. В голове зашумело, исчезли все звуки и я сам чуть не поплыл. Судорожно дёрнулся, разрывая наваждение и глубоко вздохнул. Спину резко закололи невидимые иглы. Колдун удовлетворённо сказал: — Брошенное ведьмой заклинание добило и так держащиеся на соплях скрепы. Твой Родовой зверь теперь полностью свободен и готов служить тебе. Поздравляю, ты первый Бестужев за сто лет, который невероятным, абсолютно непостижимым и даже мне непонятным образом вернул себе Родовые способности. Но голос чародея был полон горечи. И я осторожно спросил: — Рогволд, ты чего такой хмурый как на похоронах? — Да неужели ты не понимаешь, что если об этом узнает тот, кому нельзя, тебе тут же и конец придёт! — всплеснул руками чародей. — А зная тебя, я твердо уверен, что ты не будешь сидеть тише воды ниже травы! Не таков ты, как другие, совсем не таков! А я не хочу увидеть тебя на дыбе или на костре! От императорского гнева не защитит никто. Ни Корпус, ни Кречет, ни Рокоссовский… Я медленно поднял на него глаза и очень серьёзно сказал: — Тогда помоги мне, Рогволд. Расскажи все, что знаешь, о том, что спит во мне и что сдерживали эти паскудные руны. Колдун невесело вздохнул и развёл руками. — Если бы я только мог, Алексей! Думаешь, не рассказал бы? Может, тут больше голова Трофима бы пригодилась… Но даже ему ничего нельзя говорить. Запомни. Никому, ни одной живой душе. Подозреваю, что Игнат уже в курсе твоих дел. А если и нет, то обязательно дознается. Плюс капитан да я. Все, Бестужев. И так слишком много. На этом круг лиц, посвящённых в твою тайну, и ограничь. Иначе быть беде. Я тебе серьёзно говорю. Послушай хоть раз старшего! Я угрюмо молчал. Впрочем, я не особо и надеялся, что даже Рогволд тут мне чем сможет помочь. Прав был капитан, все интересующие меня ответы надо искать в Родовом имении. Возможно, за закрытой потайной дверью в кабинете отца. Дневник. Оказывается, отец, как человек начитанный и образованный, вел личные записи. Неудивительно. И найти этот дневник было бы неслыханной удачей. Однозначно мне нужно будет кровь из носу, а постараться в самые ближайшие сроки наведаться домой и заняться разбором своего наследства уже всерьёз. — Дорофееву можно глянуть? — Да сдалась она тебе, — чертыхнулся Рогволд. — Спит она и нечего пока ее тревожить. Я к ней еще зайду перед отбоем. Ты и сам давай лучше отдыхай ложись. Но меч держи под рукой. К вечеру будем уже в родном небе. Тогда и расслабиться можно будет чуток. А пока… Он неопределённо покачал головой. Я, внимая совету, перебрался на свою лавку, и, вытянувшись на твердых досках, прислушался к пронизывающим корабль звукам. Приглушённое гудение силовой установки, какие-то шорохи да перестуки, доносящиеся снаружи скрипы, вой работающих на износ мотогондол. «Икар» выжимал из себя всю возможную скорость, не экономя энергию. К вечеру обязательно нужно было пересечь границу. Ночь — время иномирных тварей. И кто знает, что еще они способны придумать. |