Книга На страже Севера, страница 62 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Мы смотрели на толпу оживших мертвецов, они продолжали бессловесно пялиться перед собой. Словно выжидали чьей-то команды. Их груди не вздымались, изо ртов не вырывались облачка пара. Они не слышали и не шевелились. Я с высоты площадки сторожевой башни тщательно всмотрелся в теряющуюся в ночи далёкую тундру. Вроде никого не видно. Кто знает, что ещё принесёт этот таинственный и неизученный край, что зовётся Дикими пустошами…

— Что, не видать никаких колдунов? — спросил меня Корнедуб, не отрывая внимательного взгляда от армии мертвецов. — Эти люди… Тьфу, какие ж они теперь люди⁈ Эти мертвецы вышли из лесу. Значица, там они и отсиживались все эти дни. Прятались по норам, не иначе. Стало быть, не очень любят они свет солнышка, а?

— Учитывая, что они решили навестить нас с наступлением темноты, скорее всего так и есть, — произнес я. Грифон яростно грыз меня, я напряжённо крутил головой, до рези в глазах всматриваясь в темнеющую вдалеке полосу теряющегося во мраке ночи леса. Черт, что-то грядёт, ну вот прям нутром чую. На толпу покойников я уже и внимания не обращал, будто видел оживших мертвецов каждый день.

— Сержант, они будут играть с нами в молчанку, пока им не прикажут действовать, — громко сказал я. — Тут уж или постоят, пугая, до самого утра и уберутся обратно в лес или же получат другой наказ.

Корнедуб небрежно хмыкнул в шлем.

— Марионетки. А где ж кукловод?

Я молча указал рукой в сторону леса.

— Он там. Смотрит на нас. Изучает. И решает, как быть дальше.

— Да иди ты в сраку, Бестужев! — ругнулся Корнедуб. — Такого умника, как ты, проще прибить, чем слушать! А то уж слишком часто твои россказни правдой оборачиваются!

Не успел я метко ответить, как вдруг все замершие внизу трупы, все как один, резко, в едином порыве вскинули головы. Тлеющие потусторонним зелёным маревом глаза мертвецов уставились вверх, прямо на нас. Я похолодел.

— Он смотрит их глазами, сержант.

Мертвецы буравили нас пристальными безжизненными взорами, в которых не осталось ничего человеческого. Разложившиеся, гниющие покойники с кладбища, относительно свежие и сохранившие подобие жизни обитатели форта. Мужчины, женщины, старики. Я насчитал среди толпы покойников не менее десятка детей разных возрастов. Во мне, помимо нарастающей тревоги, зашевелилась злоба. Кипящая ярость. Ненависть к тому выродку, что за одну ночь убил почти двести человек. А затем подчинил их плоть, заставив выполнять свои приказы. Это было еще хуже. Надругательство над самим понятием человеческого существования. И эта тварь сейчас внимательно нас разглядывала, пользуясь остекленевшими глазами мертвецов.

— Рикард, — положив бронированные кулаки на парапет, сказал Корнедуб, обращаясь к дежурившему на башне Часовому. — Отправь сигнал на «Тигр». Пусть Гаврилов снижается и готовится скинуть алхимическую энергобомбу. По обстоятельствам, разумеется.

— Бомбу? — вскинул я брови. Корнедуб гулко усмехнулся.

— Ну не станем же мы на этих жмуриках экономить! Уж лучше пушечные ядра поберечь.

Рикард повернулся к гелиографу, подкрутил фитиль горящего за стеклом масляного фонаря, повернул прибор линзой в небо и, ловко орудуя шторками, начал набирать комбинацию, которую должны увидеть и прочитать корабельные дозорные.

Я, оторвавшись от стены далёкого чёрного леса, снова посмотрел на покойников. Они опустили головы и опять тупо пялились перед собой. Не иначе их хозяин уже рассмотрел все, что его интересовало. Каковы будут его дальнейшие действия? И когда он к ним перейдёт? Меня не покидало ощущение, что я вижу всего лишь ширму. Обычное прикрытие посредством сотен оживших мертвецов, за спинами которых мы никак не разглядим настоящей картины. Некромант определённо что-то задумал. Но что? Неужели он никогда раньше не сталкивался с Часовыми и не знает, кто это такие? Тогда становится понятна его идея просто направить армию мертвецов на стены и смять нас числом. В случае с простыми людьми такой нехитрый план гарантировано бы сработал. Но я не очень верил в подобную неосведомлённость, судя по всему, могущественного колдуна. Нет, он задумал что-то другое… Более изощрённое и коварное. Но что?