Книга На страже Севера, страница 59 – Максим Шторм, Дейлор Смит

— Что это за люди такие? — я затаил дыхание.

Пётр с лязгом повел массивными наплечниками.

— Лютоград большой город. И разной швали в нем полно. Дно города исконно собирает всю накипь и грязь, что варится в этом большом котле. Сам понимаешь, все дерьмо всегда стекает вниз. Гашек знался кое с кем из этого дна. Мне еще тогда показалось странным, что он тобой заинтересовался. А тут вон как все в итоге вышло.

Хм, этот парень определённо умел складывать два и два.

— Спасибо за откровенность, — протянул я, размышляя, что новые знания в итоге мне дают. Сомнительные люди городского дна, с которыми был связан погибший колдун… И не туда ли тянется ниточка от недавнего покушения на меня в стенах Родового имения? — Слушай, Петр, а ты не скажешь мне, как выйти на этих сомнительных занятий людей, а?

Гаркуша понимающе усмехнулся. Он не пытался лезть мне в душу, выпытывать какие-то подробности. Он просто считал, что должен мне был это сказать. Как свой своему, вот и всё.

— Есть на окраине города одно местечко, где собираются всякие лихие людишки. Сам понимаешь, чем они могут промышлять. У многих хорошие знакомые, а связи и в Столицу у некоторых тянутся. Гашек в свободное время туда периодически наведывался. «Ведьмино семя» называется. Живописное местечко.

Я не стал тактично спрашивать, что сам Пётр там делал, но название и впрямь было образным. И не так ли многие называли меня самого? В этом крылась определённая ирония.

В следующий миг до наших ушей донёсся, приглушённый стенами и расстоянием, отчаянный бронзовый звон одного из тревожных колоколов. Мы все так и вскинулись, прислушиваясь.

— Северо-западная башня, мужики, — уверенно заявил сержант Корнедуб, как ни в чем не бывало раскрывая глаза. — Ну что, Бестужев, неужель ты и на этот раз окажешься прав?

Грохоча железными сапогами, бренча оружием и завывая приводами силовой брони, команда Часовых спешно покинула гарнизонный дом. Сержант Корнедуб уверенно повёл наш небольшой отряд в нужном направлении, откуда, не смолкая, доносилось монотонное звяканье тревожного колокола. Ночь была холодной, звездной, чистой и прозрачной. Грудь наполнялась едва ли не морозным бодрящим воздухом. Видимость отличная.

Я вырвался вперед и поравнялся с нахлобучившим на голову шлем Корнедубом. Меж тем колокол умолк. И когда мы подошли к окружающей Стужу с запада оборонительной стене, из угловой башни до нас сверху долетел крик дежурившего бойца:

— Сержант, скорее сюда! Лес ожил!

Часовые торопливо, гуськом начали подниматься по широченным каменным ступеням, один за другим. Мы с Корнедубом прошли на смотровую площадку квадратной башни, позволявшей разместиться на ней и пятерым закованным в броню Часовым. Неполный десяток расположился вдоль стены. Опоясывающие стену по всему внутреннему периметру на определённой высоте основательные подмости, были сооружены с таким расчетом, чтобы выдерживать и тяжесть занявших оборонительные позиции закованных в тяжёлую броню Часовых.

С высоты башни я увидел, что к нам, из остальных точек поселения, спешат оставшиеся три бойца. Затем я перевёл взор на простиравшуюся напротив Стужи пустынную местность. Скудное поле, заканчивающееся у раскинувшегося примерно в миле от форта леса. Чуть южнее черным бездонным зеркалом блестело озеро, отражая от своей поверхности свет ярких ночных звёзд. Густой лес, кажущийся отсюда таким мрачным и угрюмым, действительно ожил.