Книга Иллюзия закона, страница 211 – Максим Шторм

Выбраться наружу дело плёвое. Вот если бы дверь запиралась на обычный засов, тогда бы пришлось крепко поразмыслить. А так… Как два пальца. Джек почесал в промежности и мрачно посмотрел на запертые двери. Дьявол, а тут становится всё горячее и горячей. Скорей бы отыскать девчонок и свалить отсюда.

Он вскочил с кровати, прокрался на цыпочках к двери, приложил ухо, прислушиваясь. Ничего и никого. Ни шагов, ни затаённого сопения. Спунер наведался в огороженное ширмой отхожее место и справил малую нужду. Что ж, по крайней мере сортир в этой камере был не в пример приличней заурядной параши в городской тюрьме.

Исследовав комнату, Джек убедился, что покинуть её кроме как через двери не предоставлялось возможным. Окно было забрано прочной металлической сеткой, разорвать которую ему было точно не под силу. Тайных ходов и лазов Джек не обнаружил. Оставалась дверь. С замком которой он вполне договорится за пару минут. Теперь только дождаться отбоя, когда в палатах погаснет свет. Затем подождать ещё часок, пока все уснут и жизнь в больнице замрёт, и начинать действовать. Причем действовать осторожно. Наверняка по коридорам будут всю ночь бродить неусыпные ночные санитары.

Однако Джеку пришлось поменять намеченные планы. Ибо вскорости после отбоя к нему пришли.

Порядком уставший прошедшим, насыщенным на события днём, Джек сам не заметил, как задремал. Когда под потолком погасла лампочка, за окном уже властвовали подёрнутые туманом сумерки. Комната погрузилась во мрак. Какое-то время, не раздеваясь, Джек молча лежал на постели, беспокойно ворочаясь и поминутно прислушиваясь. Но вскоре и это ему надоело. Он замер, лёжа на спине и таращась в скрывающийся во тьме потолок. И, хоть его голова и распухла от бесчисленных вопросов и целого водоворота беспокойных мыслей, веки сами собой тяжелели. Мальчишка так и не заметил, как провалился в сон.

Проснулся он от того, что в замке запертой двери тихонько заскрипел проворачиваемый ключ. Спунер тут же проснулся, мгновенно сбрасывая с себя разорванные путы сна. Он всегда и везде спал очень чутко – жизнь приучила постоянно быть на чеку, даже в забытьи. Джек приподнял голову. Дверца чуть приоткрылась, пропуская в палату узенькую полоску рассеянного жёлтого света. Сначала Джек подумал, что в коридоре продолжают гореть в полнакала лампочки. Затем понял, что ошибся. Источником света служила керосиновая лампа, через стеклянный кожух которой и пробивался отблеск плещущего огонька. Джек тут же откинул голову на тощую подушку и громко засопел, притворяясь, что крепко спит.

В комнату кто-то вошёл. Кто-то, ступающий очень осторожно и старающийся не шуметь. Дверь с негромким стуком закрылась, вновь в замочной скважине скрипнул ключ. Джек усиленно изображал спящего. Его ресницы подрагивали, но он понимал, что в свете обычной керосинки этого не видно. Сердце мальчишки начало стремительно наращивать темп, разгоняя по венам закипающую адреналином кровь. Кто бы это мог быть? Кому взбрело в голову заявиться к нему средь ночи? Ночи? Джек чуть не заскрипел зубами. Вот болван! Заснул. Заснул и проспал незнамо сколько. Вдруг уже давно перевалило за полночь, а он тут всё лежит и вялится? Пожалуй, даже стоит поблагодарить названного ночного гостя. Или гостью. Скорее всего к нему решила заглянуть сестра Норма. Ключ был у неё. Больше некому. Его записали в пациенты, никто его не раскусил, всю путём. Точняк. Окромя белобрысой похотливой стервы этим гостем никто другой быть и не может.