Книга Иллюзия закона, страница 209 – Максим Шторм

Крейг, увидев, что девушка заплакала, дивясь своей решимости, подошёл к ней и молча обнял. Вблизи она изумительно пахла. Сквозь запахи немытого тела и пота пробивались ароматы клубники, карамели и чего-то, чему учёный при всём своём образовании не мог дать названия. И ему нравился этот запах. Чертовски нравился… Невероятно. Крейг не мог сказать, что с ним происходит, но почему-то обнимая дрожащую Генриетту, он понял, что не хочет отпускать её. Он хотел, чтобы этот миг длился вечно.

Оказавшись в объятиях мужчины, Генриетта в первую секунду испугалась, затем расслаблено прильнула его груди и, более не сдерживаясь, зарыдала в голос. Все накопленные за последние дни страхи, боль, отчаяние, вся осевшая на её душе грязь, всё уходило вместе со слезами.

— Ну же, ну же, поплачь… В такие моменты даже самой стойкой девушке не обязательно быть сильной, – прошептал Крейг, уткнувшись подбородком в спутанную копну золотистых волос. Волосы девушки утратили блеск, были грязными и на кончиках топорщились сосульками, но учёному они показались самой роскошной шевелюрой из всех, что он видел. И её волосы так же чудесно пахли, как и она сама.

Генриетта рыдала, прижимаясь к своему спасителю. Внезапно, словно очнувшись, она отстранилась и испуганно стрельнула васильковыми глазами ему за спину, в сторону приоткрытой двери.

— Джек… Джек-Попрыгунчик! Мы должны уходить как можно скорее, пока он не ввернулся…

— Успокойтесь, мисс Барлоу, – ласково сказал Крейг, не спеша разжимать объятия. – Этот выродок вас не побеспокоит. Собственно, он уже больше никогда никого не побеспокоит. И никому более не причинит вреда. Слово джентльмена. Но в одном вы правы. Нам пора спешить. Мистер Джентри ждёт наверху. У нас мало времени. Вы, мисс Барлоу, должны внимательно его выслушать и в точности выполнить всё, что он скажет. Джейсон мой друг и очень надёжный человек. Он дурного не посоветует. Признаться, ситуация, в которой мы оказались, несколько плохо пахнет… И нам нужно как можно быстрее её разрешить.

— Я всё поняла… – прошептала Генриетта, впервые без смущения глядя Гордону в глаза. – Я… Я вам очень благодарна. Вы даже не представляете насколько… Я никогда не смогу…

— Полноте, мисс Барлоу, полноте, – Крейг с явным огорчением отпустил её. – Любой на моём, на нашем месте, потупил бы так же. Уверен, мы ещё найдём с вами время поговорить. Обещаю. Но пока нам нужно решать иные проблемы. Идёмте.

Он протянул ей руку. Девушка посмотрела на неё – изящная тонкая кисть с длинными ловкими пальцами. Рука хирурга или учёного. Подумала, даже не подозревая, насколько оказалась близка к истине. Она вложила свои пальцы в его ладонь и подивилась тому, насколько она оказалась крепка. И ещё Генриетта поняла, что отдала бы всё на свете, чтобы никогда не отпускать эту руку.

— А вот здесь ты будешь спать. На мой взгляд и вкус очень даже неплохая комнатка, – сестра Норма подтолкнула застывшего на пороге Джека в спину. – Заходи, не бойся. Твой дядя на редкость щедрый и добрый человек. Поэтому у тебя на всё время лечения будет собственная отдельная спальня.

Спунер, пользуясь тем, что женщина не видит его лица, скривился и мельком окинул комнатушку критическим взором. Три на три ярда, серые крашеные стены, истёртый паркетный пол, забранное металлической сеткой окно, такие же серые, как и стены, шторы. В дальнем углу привинченный к полу стол с закруглёнными краями и так же закреплённый стул. У стены узкая, на вид довольно жёсткая кровать с накинутым поверх серым шерстяным одеялом грубой вязки. За невысокой стенкой – отхожее место. Всё. На этом все удобства заканчивались. Вообще-то для привыкшего к улице мальчишки и эта комната приближалась к гостиничному классу люкс. Джек посмотрел наверх. Под потоком тускло горела электрическая лампочка, спрятанная за стеклянным зарешёченным колпаком. Ага, гостиничный номер. Но зарешечённым окошком и толстой, обитой листовым железом дверью здорово напоминающий тюремную камеру. А холодные Джек очень не любил.