Книга Дело чести, страница 276 – Максим Шторм

И как-то за всеобщей неразберихой никто не обратил внимания на одиноко замерший посреди площади чёрный паромобиль марки «Триган» с откинутым верхом.

— Мне необходимо выпить, — тупо сказал Бёрк, глядя вокруг себя тоскливыми глазами. — Хочу напиться. Шеф, ты мне прибавил чёртову тучу седых волос.

Джейсон проигнорировал прямое нарушение субординации. Всё его внимание было сосредоточено на завалившемся в сотне ярдов от них грузовике. Откинув опустевший барабан «Гидры», Джейсон начал быстро загонять патроны в отполированные гнёзда камор. На зарядку «Дугрея Льюиса» времени уже не оставалось.

— Вы сумасшедший, Джентри! Вы знаете об этом?! — пришедший в себя учёный с трудом набирал в грудь воздуха. Его всего распирало от неконтролируемого гнева. — Вы же могли нас всех угробить к чёртовой матери! А что, если бы эта махина взорвалась или переехала дюжину-другую людей? Вы об этом подумали? Я просто поражаюсь вам!..

Джентри никак не ответил на упрёки распалившегося Гордона. Он не знал, что сказать и не хотел встречаться с ним взглядом. Ни с того ни с сего у старшего инспектора загорелись уши. Ему внезапно стало стыдно как нашкодившему гимназисту. Ведь Крейг, как не крути, прав. Он слишком сильно рисковал. А имел ли он на это право? Он рискнул, поставив на кон жизни множества людей, не считая своей собственной и своих товарищей. Он выиграл, но имел ли он право на эту партию в покер с судьбой? Кто он такой, в конце концов? Джентри понимал, что Крейг прав и за это злился на него ещё больше. А себя в эти минуты он просто ненавидел.

— Бёрк, не спускай глаз с мистера Крейга, — глухо сказал Джейсон, спрыгивая на землю. Взведя курок револьвера, он со всех ног побежал к всё увеличивающемуся подле затихающего в агонии грузовоза человеческому морю.

Всё сожаления, печали и тревоги останутся на потом. Когда будет время предаться самобичеванию и размышлениям о смысле жизни. Сейчас есть дела поважнее, чем выискивание скрытых мотивов в личных эгоистичных поступках. Да, он далеко не образец для подражания и не самый хороший человек в мире, но он старался быть хорошим полицейским. И сейчас Джентри делал свою работу. А её он привык делать хорошо. Поймав Невидимку, он убьёт одним махом столько зайцев, что любой охотник обзавидуется. И ведь вся соль была вовсе не в наградах и чинах, нет, вовсе не в них…

Джентри промчался эту сотню ярдов с совершенно неожидаемой от себя скоростью, как атлет-многоборец. Поднажав так, что аж в ушах заломило, Джентри буквально пролетел последние футы, посрамив бы и чемпиона по бегу, и тут же врезался в плотную толпу гомонящих зевак.

— Дорогу! Дорогу! — требовательно заорал Джентри, доставая значок Империал-Ярда. — Всем разойтись и немедленно отойти от машины! Полиция Империал-Ярда! Всем отойти, я сказал!

Так, срывая голосовые связки и размахивая над головой жетоном, сжимая в правой руке револьвер, Джентри пробивался к грузовику. Сначала невыносимо медленно, но затем всё быстрее и быстрее. До людей стало доходить, что полиция каким-то образом уже очутилась на месте аварии. Джейсону стали освобождать дорогу.

Вырвавшись из сонмища взволнованных горожан, Джентри сунул жетон обратно в карман плаща, и, держа револьвер наизготовку, осторожно приблизился к тягачу со стороны грузового отсека. Глазам инспектора предстало местами проржавевшее с налипшей и засохшей грязью железное днище опрокинутого грузовика. Четыре огромных колеса уже крутились едва-едва, их можно было бы остановить и руками. Из топочной трубы едва вилась тоненькая жалкая струйка дыма, зато бушующее в чадящей кабине пламя всё разгоралось, кропотливо выжирая изнутри всё, поддающееся горению. Из отрытой топки просыпался уголь, и огонь накинулся на новую пищу, понял Джентри. Он принюхался. К удушливому запаху сгоревшего угля и сажи примешивалась тошнотворная сладкая вонь запекающихся в жарком пламени человеческих тел. На краткий миг инспектору стало плохо. Но лишь на миг. За годы службы он видел и не такое. И запахами его было не пронять.