Книга Дело чести, страница 165 – Максим Шторм

Джейсон встал как вкопанный, пальцы, сомкнувшиеся на ручке двери, сами собой разжались. Он не туда, дьявол его раздери, идёт. Совсем не туда! Что или кто бы не вызвал неожиданную остановку поезда, он находится не в середине состава, а в самой голове! Более того, в локомотиве, в кабине машиниста! И не исключено, что сейчас машинист выжимает из посекундно набирающего ход, словно выпущенная из гигантского лука стрела, поезда всю скорость, находясь под прицелом направленного в голову ствола.

Раздался ещё один высокий звучный гудок. Локомотив салютовал раскинувшимся по обе стороны вспаханным полям и виднеющемуся на горизонте подлеску, играючи волоча за собой два десятка набитых людьми вагонов. Джейсон прилип к боковому окну и понял, что ощущение неестественно нарастающей скорости его не обмануло. За стеклом с угрожающей скоростью проносились высаженные вдоль бесконечной пашни деревья. Обычная скорость пассажирского поезда около шестидесяти-семидесяти миль в час. Но уже сейчас экспресс нёсся на всех парах, грохоча по железной дороге со скоростью под сотню миль! И Джентри чувствовал, что это только начало.

Развернувшись, Джейсон стремглав бросился в обратную сторону, размахивая значком и крича:

— Всем вернуться в свои купе, живо!

Джентри ворвался в тамбур, окунулся в повышенный грохот стонущего от перегрузок состава, распахнул дверь и очутился в следующем вагоне. Быстрей-быстрей-быстрей! Одно единственное слово настойчиво пульсировало в мозгу и подгоняло. Что-то подсказывало Джейсону, что если он не доберётся до локомотива, то разгоняющийся пушеным снарядом поезд ничто не остановит. Вариант самому дёрнуть за стоп-кран, Джейсон почти сразу отмёл. Он и так потерял много времени в перепалке со стариком и пустых раздумьях. Кто бы ни управлял сейчас поездом, он наверняка позаботился, чтобы вывести из строя экстренную систему торможения.

И чем больше Джейсон гадал над личностью, устроившей в «Экспрессе» форменную свистопляску, тем больше уверялся, что террористы тут совершенно ни при чём.

_________________________________________________________

Старый Мэт Донахью водил паровозы уже тридцать лет. Из которых четырнадцать «Столичный экспресс». Работа ему нравилась, неплохо оплачивалась, да и пенсион обещали приличный, так что Мэт никогда не жаловался. Признаться, он бы водил эту крошку и за вдвое меньшую зарплату. Уж больно сильно он сжился с этим плюющимся паром железным чудовищем. Вот только он никогда бы не признался в этом, тем более своей Марте. Уж та бы точно ему всю плешь проела, услышь, что какой-то там паровоз дороже для него, чем она. Ну, положим, и не дороже, конечно. Но то, что работа приносила ему радость и занимала в жизни одно из приоритетных мест, Мэт Донахью никогда не отрицал. Ему нравилось чувствовать пробирающую до печёнок вибрацию оживающего в его руках громадного зверя. Ему нравилось смотреть на приборы, показывающие уровень готовности паровоза. Для него все эти манометры, тахометры, спидометры, клапаны и рычаги были не просто высокоточной аппаратурой, они были показателями жизнедеятельности паровоза. Паровой котёл — его сердцем, колёса — ногами, поршни — суставами, а топка — вечно голодным желудком.

Мэт был старшим в паровозной бригаде «Столичного экспресса». По его началом работали ещё два человека. Сэм Перкинс, второй водитель, всего лишь на два года моложе Мэта, и Джо Холдеман, здоровенный как шкаф малый, махающий лопатой почище иной паровой землеройной машины. Во всяком случае, Мэт за четыре года их совестной работы ни разу не видел, чтобы Джо хоть раз пожаловался на усталость. Он один с лихвой заменял собой двух молодцов.