Книга Слуга, страница 87 – Ольга Болдырева

— Самуил, – тихо позвала фон Латгард, – это действительно больно. Вы не святой.

Он убрал со лба золотистые вьющиеся пряди.

— Уверен, фрайфрау, что натворил не больше вашего. Значит, смерть мне не грозит. А остальное… как-нибудь вытерплю.

Едва затихший дар откликнулся неохотно, я сжал перебинтованную ладонь.

— Ибо нет лицеприятия у Господа…

Одно долгое мгновение ничего не происходило, а затем Самуил сдавленно застонал и, чтобы не закричать, поспешно прикусил ворот рубашки. На лбу выступила испарина, по щекам разлился яркий румянец, а в следующую секунду сила затихла. Суд закончился.

— Давно не встречал настолько чистую душу, – честно признался я, ощущая внутри восторг, смущающий сильнее, чем недавняя злость. Пришлось запить это чувство новой порцией дрянного виски. – Чтобы вот так, без исповеди…

Самуил застенчиво улыбнулся.

— В Миттене не так много возможностей нагрешить.

Надолго посиделки у Фалбертов не затянулись. Самуил, конечно, из вежливости предложил чай и печенье, а когда услышал отказ, намекнул, что в доме есть пустующая гостевая спальня и еще свободный диван. Мол, время позднее, все устали и могли бы переночевать здесь. Отказаться от этого предложения было сложнее, чем от чая. Мысль о том, что можно не идти в крепость, а сделать всего десяток шагов до соседней комнаты, оказалась соблазнительной. Пусть бы спать и пришлось на полу, уступив кровать с диваном Артизару и фон Латгард. Признаться, я даже задумался, но сила воли фрайфрау оказалась непоколебима.

— Если хотите, Рихтер, оставайтесь. – Фон Латгард поднялась из-за стола и одной рукой попыталась надеть пальто.

Я, поднявшись следом, помог ей и потянулся к своей одежде.

— Хочу, – усмехнулся, – но не останусь.

Артизар печально вздохнул. Его тоже не ободряла идея тащиться по темноте и холоду.

— Жаль, – неподдельно огорчился Самуил и тоже встал, чтобы нас проводить. – Я как раз научился печь оладьи. Бель сказала: не хуже, чем мама. Но я путаюсь в пропорциях и делаю больше, чем мы можем съесть вдвоем. Вот же черт, Фильга!

Кошка, закончив со своим ужином, так неожиданно кинулась под ноги, что он оступился на лестнице. Хорошо, оставалась всего пара ступеней. Ухватившись за перила, Самуил спрыгнул на пол. И тут же тихо вскрикнул от боли и затряс перебинтованной ладонью.

Я снова бросил взгляд на гадательный стол. Теперь и сумрак, укутавший лавку, не помешал разглядеть карту в центре расклада – действительно, Йамму.

— Что за адское создание? – Подхватив кошку на руки, пока она не учинила нового безобразия, Самуил остановился на пороге и придержал локтем дверь, чтобы звон колокольчика не разнесся по всей улице.

— Поосторожнее с приглашением, Самуил, – поджала губы фон Латгард. – Рихтер может принять его близко к своему жаждущему дружбы сердцу.

Я промолчал и сделал вид, что не услышал замечания.

Самуил на мгновение нахмурил лоб, затем выдержал небольшую паузу, будто «проглотил» первую пришедшую на ум мысль, и только затем спокойно улыбнулся:

— На это расчет, фрайфрау.

Фон Латгард бросила на меня короткий недовольный взгляд.