Книга Слуга, страница 207 – Ольга Болдырева

Шпага вонзилась в дверь перед лицом Артизара, едва не срезав кончик носа. Будь он чуть более смел и тренирован, успел бы сбежать. Но щенок испуганно шарахнулся в сторону. Натолкнувшись спиной на книжный стеллаж, он вскрикнул и потерял равновесие. Шанс на спасение был упущен.

Я взял кронпринца за шею, легко вздернул вверх и сдавил гортань.

Все равно он меня бесил, не похожий на Абеларда сопляк!

Артизар, вцепившись в мою руку, почему-то не пытался ее разжать. И кажется, не вспомнил про свою странную силу. Он не кричал, почти не трепыхался, только смотрел, и из темных глаз катились слезы.

— Рихтер, дери вас черт! – прохрипела сзади фон Латгард.

На мой затылок обрушился удар, едва не проломивший череп. Перед глазами потемнело, к горлу подкатила тошнота, и я уронил задыхающегося Артизара на пол. По загривку за шиворот потекла кровь.

Фон Латгард вновь замахнулась массивными часами с каминной полки.

— Рихтер, вы сильнее этого, боритесь! – воззвала она, продолжая отчаянно теснить меня в сторону.

Я отступал назад, пока резкое головокружение пыталось опрокинуть меня на пол. Пальцы нащупали торчащую в двери шпагу. Выдернув ее, я вонзил лезвие в грудь фон Латгард.

И повернул.

Дрянь!

Из ее рта плеснула густая кровь. Фон Латгард захрипела и, выронив часы, осела к моим ногам. А я, даже не опустив взгляд на тело, снова направился к Артизару.

Приказ требовалось выполнить. Неважно, какой ценой.

Артизар все хватал ртом воздух и не пытался ни бежать, ни ползти.

Я смотрел на него и не понимал. Зачем Йозеф сказал мне защищать кронпринца? Зачем напомнил об Абеларде, провоцируя специально выискивать его черты?

Чтобы потом моими же руками убить?!

Не хочу!

Поводок Микаэлы натянулся, принуждая выполнить приказ.

Шея у Артизара была до того тонкой, что я сжал ее одной рукой. Еще немного, и она бы просто переломилась, как у цыпленка. Я давил и давил, но почему-то кронпринц никак не дох. Осознание пришло не сразу: второй рукой я вцепился сам в себя, силясь оторваться от Артизара.

Внутри нарастало что-то забытое и яркое. Оно билось в оковах и, раздирая душу, стремилось на свободу.

Как же больно!

— Лазарь, – прошептал Артизар, – пожалуйста.

Пожалуйста… Что? Добей? Отпусти?

Приказ мучил, выкручивал суставы, перекрывал воздух. Я буквально слышал крик Йозефа. Так близко и громко, словно он стоял за спиной. Оковы, до того холодные и пустые, раскалились, силясь не выпустить то, что пробудилось во мне.

Я чувствовал: скоро они сломаются, и благодать сожжет меня.

Ну и черт со мной.

— Это не я… Правда. Я не хочу… – Прозвучало так жалко, словно бы Артизар убивал меня, а не наоборот.

В то мгновение, когда жар оков стал невыносим, а в кабинете запахло горелой плотью, раздался хлопок – это лопнул ошейник.

Пальцы свело судорогой, хватка разжалась. Мы упали вместе с кронпринцем. И он, с передавленным горлом, вместо того чтобы потерять сознание, подполз к фон Латгард.

— Лазарь, она… – донесся хрип, прервавшийся кашлем. – Еще можно… Да?

Он сел рядом и, захлебываясь беззвучным плачем, потянулся к торчащей из ее груди шпаге.

Я не понимал, точно ли поборол приказ. И если да, почему до сих пор жив? В ушах стоял звон, череп раскалывался, а сердце, сделавшееся вдруг огромным, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. Стоило встать, как меня вырвало желчью. Но, вытерев рот, я упрямо добрел до Артизара и опустился рядом.