Книга Слуга, страница 188 – Ольга Болдырева

— Не придумывай, Лазарь. – Самуил отложил вязание и снова поставил кипятиться чайник, передвинув между книжками и письмами тарелку с печеньем. – Артизар очень уж примерный юноша, ничего не могу поделать, ужасно хочется его смутить. И спорю, ты бы еще приплатил, чтобы мы и дальше обсуждали что-то такое, а не возвышенную чушь.

— Смущай. Ему полезно посмотреть на религию под новым углом, – отмахнулся я и, чтобы не гонять Самуила, когда чайник закипел, сам поднялся и разлил кипяток по кружкам в заранее насыпанную заварку.

Свечи за прошедшее время большей частью уже догорели. Теперь от тлеющих фитилей поднимались седые струйки, разбавляя запахи мяты и ромашки нотами дыма и горячего воска. В окно тихо постукивало пригоршнями снега, будто песком. Слышались шелест метели и завывания ветра – высокие, с присвистом. В соседних домах, едва различимых за непогодой, уже давно погасли последние огни, и только дальше по улице виднелся светло-оранжевый ореол магического фонаря. На кухне было тепло, и все же сквозняк, пробегая по полу, касался ног ледяным пером.

— Итак. – Самуил погрел ладони о кружку и вернулся к вязанию. За несколько минувших часов рядов набралось так много, что кончик синего нечто касался пола. Самуил спохватился и поднял его на стол, превратив творческий беспорядок в бесповоротный бардак. – Значит, вопрос, способны ли ангелы к соитию, мы закрываем благодаря свидетельским показаниям герра Рихтера. Давай, Артизар, увиливать некуда. Возвращаемся к основной теме.

Артизар посмотрел на меня так, будто я предал империю.

— Ангелы, поддерживаемые благодатью Йехи и выбравшие служение Ему, по сути, безгрешны… – начал он, но тут же был перебит.

— Расскажи это падшим! – невесело рассмеялся Самуил. – То, что в первом восстании некий абстрактный ангел не последовал за Йамму и остался верен Йехи, не значит, что в дальнейшем он не поддастся соблазну. Вот представь, спустились двое посланников на землю, вселились в людей, встретились… И не смогли противиться чувствам. Это будет считаться инцестом?

У меня на языке вертелось множество уточняющих вопросов, но я, наблюдая, как лицо Артизара покрывается румянцем – от светло-розового на лбу и шее до бордового на щеках, – готов был Самуилу аплодировать. Вот это я понимаю – сила начитанности! Щенок, конечно, в силу возраста ведо́м и наивен, но, думалось мне, при должном интересе Самуил кого хочешь собьет с пути и завалит такими вопросами, на которые и небесный Писарь не сразу найдет ответ.

— Не будет, – наконец, с трудом сглотнув, будто в горле у него застрял камень, решил Артизар. – Инцест, в первую очередь, – это кровосмешение. Если ангелы не займут тела родственников, кровосмешения не произойдет. Мне кажется, их можно будет обвинить во множестве других грехов, но не в этом.

— Тем более, – поддержал я Артизара, – понятие ангельского братства сродни студенческому, или военному, или тому же сектантскому – некое обобщение за счет рода деятельности. Для того чтобы в полной мере называться братьями, как это делается среди людей, тем же Михаэлю и Габриэлю недостает аккурат общей крови. Они оба – сгустки силы, вылепленные одними руками. Но мы же не называем братьями и сестрами изделия одного мастера? Так что и Господь не является ангелам отцом в том смысле, который в это слово вкладывают люди. Он, скорее, кукольник.