Книга Слуга, страница 157 – Ольга Болдырева

Артизар, сообразив, что не в те уши начал ныть, испуганно мотнул головой.

Мы поднялись в общежитие одновременно с сигналом к пробуждению. В соседних комнатах уже раздавались голоса, снизу доносился рев младенцев, побеспокоенных громким оповещением. Еще немного, и в душевых будет не протолкнуться. Так что щадить чувства Артизара я не стал – пошел в душ с ним, чтобы потом не выяснять отношения с офицерами. Еще и нагло встал в кабинку напротив, чтобы уж наверняка выбить мальчишку из зоны комфорта. Тот, что забавно, с таким интересом вытаращился на меня, что, кажется, забыл про смущение.

— А это у ключиц что такое? – Он даже шею вытянул, пытаясь разглядеть. – Неужели от…

Кажется, след от когтей нахцерера приняли за последствие любовных утех.

— Почти. – В подробности вдаваться не хотелось. Сочинять я не мастер и, если начну говорить, могу случайно выдать Самуила. Поэтому я перевел тему: – Что-то болит? Или другие неприятные ощущения? Одно дело – отложить регистрацию и не светить твоими странными способностями швырять меня в стены и снег, но совсем другое – не показать тебя медикам, если плохо.

Артизар моргнул, наконец вспомнил, что Йехи не просто так дал людям стыд, и, перестав пялиться, отвернулся к стене, чтобы быстро промыть длинные волосы. Я заметил, как забавно пунцовеют его уши, и сфокусировал внимание на тонких шрамах от плети на спине и верхней части тощих ягодиц.

— Немного голова закружилась, но уже прошло, – подумав, сознался он. – А кровь из носа у меня и до этого шла… Сказали – сосуды тонкие.

— Допустим, – нехотя согласился я, считая, что было бы слишком просто признать, мол, это лишь досадное стечение обстоятельств. – А еще что-нибудь ты ощущаешь? Ну, кроме желания размазать меня тонким слоем.

Теперь думал Артизар подольше. Мы уже в комнату вернулись, когда он наконец отмер и, развесив полотенца (мое, кинутое комом, тоже поправил), сообщил:

— Разве что само ощущение этой злости. Я вроде никогда за собой не замечал чего-то подобного. Думал, что по-настоящему злиться могу только на отца. И умом я вроде понимаю: ты говоришь гадости, потому что не можешь не говорить. Такой у тебя характер. Проще было бы смириться. Но внутри что-то выключается, остается только желание сделать больно в ответ. Хоть как-нибудь. Будто ты мой враг.

Я хмыкнул под нос. Интересно! Появилась забавная и сумасшедшая идея: либо противники Йозефа, либо мои «поклонники», зная, что рано или поздно наши с кронпринцем пути пересекутся, что-то сделали с ним. Провернули обряд или ритуал за спиной айнс-приора, чтобы Артизар неадекватно реагировал на судью Рихтера. Смысл такого выверта ускользал от меня. Ну убьет он меня. Хоть сотню раз – нестрашно. Можно подумать, его папаша этого не делал по одному только капризу или плохому настроению. Или из-за таких вспышек силы меня нельзя будет подпускать к новому императору, и это откроет… Что?

Нет, бред какой-то.

Проще предположить, что некто, зная о колдовском наследстве, запечатал Артизара еще в младенчестве. Но мой дар или просто само мое присутствие в моменты эмоциональных перепадов мальчишки нарушали блок.

Что так, что так – плохо.

— Как думаешь, Лазарь, – неуверенно позвал Артизар, – твой дар – ключ к пониманию моей силы или, наоборот, моя странная магия может помочь узнать, кто же ты такой?