Книга Край заблудших, страница 73 – Ксения Левонесова

В голову прилетело что-то мягкое. Подушка? Я удивленно обернулся.

— Ты чего?

— Ты застыл в дверях и уже минуты три не слышишь меня! – сказал Зима.

Вид у него был уже более собранный. Он успел стянуть с кровати простыню и накинуть на искалеченные ноги. Из-под ткани натекло уже столько крови, сколько не может поместиться в человеке.

— Да, прости. Принести воды. Я помню.

Я пошел на кухню, набрал из ведра – воду Зима приносил каждое утро от емкости, в которой отстаивали ее. На вкус обычная, не смертельная, совсем не как из Леты. К некоторым другим домам подключали что-то вроде водоснабжения, у нас же сразу работал только туалет. Я предпочитал не задумываться над тем, как тут все устроено. Допустим, корни дома сплелись в трубы и подключились к огромной выгребной яме где-нибудь за границей. В любом случае туалет работал исправно, а вот воды в кране не было.

Зима почти пришел в себя. На его лице, правда, застыла какая-то детская обида на шкаф, но он уже не был в предыстерическом состоянии, как сразу после удара.

Я подал ему стакан, Зима выпил. Я подобрал какую-то тряпку – из тех немногих, что еще не исчезли, – и кое-как подмел осколки. Все, конечно, не убрать, в луже крови их еще полно. Они пропитались красным и теперь выглядели как крошеный лед в каком-то модном коктейле. Я присел рядом с другом, не зная, что еще ему предложить.

— Я тут еще ничего не ломал. Палец в Лету совал – было не так. Он будто сразу отсох, никакой боли, – нарушил Зима молчание.

— Из тебя столько крови натекло…

— Потом вытру.

— Да нет, я не о том. Откуда столько? А если рану оставить открытой, что, целое море можно сделать?

— Не хотел бы я в таком искупаться. Но сейчас вроде уже не бежит.

Зима приподнял край простыни, оглядел ногу, не показывая мне.

— Да, остановилась. Закончилась, наверное.

— А тело все еще работает. Так не бывает.

— Тут вообще много такого, чего не бывает, Орф. Не заметил? – Его голос слегка подрагивал.

Лужа крови растеклась и задела край моей штанины. Поздно увидел – синяя форма пропиталась и потемнела.

— Я порезал палец вчера, – внезапно сказал я.

— О, это, наверное, больно, – с натужным смехом заметил Зима.

— Перестань, я же не просто так говорю. В общем, просто хотел проверить, как быстро он заживет.

— Чтобы понять, жив ли ты?

Он меня понимает. Возможно, иногда даже лучше, чем Дита.

— И как?

— Жив. Палец не зажил.

— Хорошая новость.

— Да… Только я волнуюсь, жива ли Дита. Но не могу же я и ее порезать? Я вообще как будто не могу сделать ей больно.

— Я тебе по секрету скажу, – негромко начал Зима. – Она тоже так делает. Сегодня мне сказала.

— Тебе? Не мне?

— Пока ты по делам ходил, надо же было о чем-то разговаривать. – Зима старался держать руки на простыни, не касаясь перелома, но края ладоней все равно успел испачкать в крови. Пол, моя форма, его руки… – Ты не говори, что я тебе рассказал, ладно? Но ты должен знать. Рана у нее затянулась. Медленнее, чем обычно здесь происходит, но все же слишком быстро для другого мира.

— Черт…

— Она погибает, Орф. По-настоящему. Если не выберетесь сейчас, то потом выход будешь искать ты один. Дита уйти не сможет.

Зима вдруг положил руку на мою, посмотрел в глаза. В них – неправильная, слишком искренняя забота. Забота о ней.