Книга Вербы Вавилона, страница 111 – Мария Воробьи

— Скажи еще… – окликнула она его, только чтобы он не уходил. А потом спросила тихо-тихо: – Сильный ли царь Нериглисар? Удержит ли колесницу Вавилона над бездной?

— Это все, – Аран очертил руками круг, – похоже на твою обычную жизнь?

— А если бы этого не случилось? Ведь такое случается редко. Такого раньше вообще никогда не случалось…

— Он – сильный царь, Шемхет. Но он не удержит колесницу Вавилона. Она не застыла над пропастью. Мы тогда ошиблись. Она уже летит, готовая разбиться о скалы. Неважно, какой будет царь. Уже неважно.

— Почему тогда ты не бросишься вниз, со стены? – спросила Шемхет сухими губами.

— Не знаю, – ответил Аран. – Долг мне не велит.

Он отвернулся и ушел, и никогда больше они не говорили – вот так. И часто Шемхет вспоминала потом его слова.

Шемхет крутилась по зиккурату до вечера, который сначала все никак не наступал, а потом вдруг резко наступил. Поцеловала на прощание дочку Гашеры, зарыла в одном из подвалов коробку с пальцами, прочитала над ними молитву, капнула разбавленным медом – больше у нее все равно ничего с собой не было. Наточила свой нож в одном из святилищ Мардука, испросив на то разрешения жрецов. Наточила, подержала над огнем, прошептала молитву, посыпала рукоять солью, вложила в ножны.

Аран разбудил ее ранним утром – даже заря еще не занялась над городом. Шемхет легла нарочно на самом краю того места, где ютились женщины. Все они спали, кроме Гашеры. Она полусидела, прижав младенца к обнаженной груди, их тихая возня никому не мешала.

Аран кивнул ей – они были когда-то друзьями, а потом отвел взгляд, понимая, что даже сейчас ей может быть неловко кормить грудью в присутствии мужчины. И не заметил, как она кивнула ему в ответ.

Шемхет проснулась и улыбнулась в первый миг, но потом вспомнила, и черная холодная волна отчаяния залила ее с головой. Лучше ей было проспать сто лет и не просыпаться на этом свете.

Но она встала, набросила накидку, бросила последний взгляд на женщин – Гашера уже не смотрела на них, а смотрела на своего ребенка, и ее исстрадавшийся лик был нежен и удивительно спокоен.

Они шли по ночному зиккурату, аккуратно обходя спящих людей. Доспехи Арана тихо звякали, и он сказал:

— Я нашел тебе легкий кожаный доспех. Он не спасет полностью, но может помочь.

— Я никогда не носила доспехов, – сказала неуверенно Шемхет. – Он ведь замедлит меня? Я не смогу тогда идти с вами наравне.

— Тогда мы будем идти медленнее, – сказал Аран, и его нижняя челюсть выдвинулась вперед.

— Нет, я буду слишком медленной. И потом, разве доспехи помогут от мертвецов?

— Хорошо, – кратко ответил Аран.

— У меня есть заклинание, оно поможет пройти хоть сколько-то незамеченными. Оно сделает так, что мы будем ощущаться мертвыми для мертвых. Но недолго. Ашипту используют это заклинание, чтобы ходить в потусторонний мир, это ашипту рассказал мне его. Но это магия смерти, и значит, я смогу использовать ее, – стараясь казаться увереннее, чем она была, сказала Шемхет.

— Хорошо. Насколько недолго?

— Не знаю, я не использовала его прежде. Для этого нужно быть вблизи от трех мертвецов.

— Это уже что-то.

— У меня есть еще заклинание, которое рассказал мне ашипту. Оно временно погружает в сон. Но оно длинное, и чтобы его прочитать, нужно время. Не думаю, что оно у меня будет. И я не знаю, подействует ли оно на мертвых. Но ни одно из моих заклинаний не поможет добраться до дворца… Или до города…