Книга Черная Панна, страница 100 – Екатерина Стрингель

Пару часов назад грузовики ОРА доставили три зеркала, а водители помогли отнести их в золотой зал. Вешать на стены не стали – прислонили к стене. Барбара кружила возле них, как коршун вокруг добычи, и изнывала от нетерпения, постоянно поторапливая всех. Глеб и Борис отправились в минскую лабораторию, чтобы достать там кислоту «царская водка». По пути они еще решили заехать в строительный магазин за перчатками, пластиковыми настилами и прочими инструментами для уничтожения золота.

Арсений сидел в каминном зале на кресле с высокой спинкой и теребил новый защитный браслет из черных камней на запястье. Его изготовила проверенная колдунья Бориса, он лично проконтролировал, чтобы внутри не оказалось сюрпризов.

На соседнее кресло присела Настя, вытянула ноги перед собой, подняла руки и завела их за голову. Затем она развернулась к Арсению и посмотрела ему в глаза. Он снова надел идеальный костюм, словно собрался на королевский прием. Хотелось понять, что у него на уме, но лицо не выражало никаких эмоций. Оно было похоже на застывшую маску, где идеальность формы носа и подбородка сочетались с глубокими вертикальными морщинами между бровями и продольными на лбу, что означало нескончаемый поток мыслей, который сложно унять даже во сне.

— А что происходило во снах о вашем отце? – спросила Настя, Арсений вздрогнул.

— Во снах… – Он отпустил браслет и выпрямился. – Я часто видел, как он безуспешно вместе с археологами что-то искал вокруг замка, на аукционах, в частных коллекциях, в описях Красной армии, он даже к гадалкам ходил, чтобы те подсказали место. Оказалось, он искал иголку в стогу сена, которой там давно нет. Я каждый раз чувствовал его боль и разочарование.

— В моих видениях отец тоже постоянно ищет ответы на вопросы о голубом дыме. И каждый раз в лаборатории я ощущаю его отчаяние, опустошенность и… одиночество. Поверьте, им очень плохо, потому что никто, кроме них, не горит этой идеей.

Настя встала с кресла, подошла к Арсению и положила руку на плечо, обтянутое темно-серой тканью пиджака. Она почувствовала, как он дробно дрожит, то ли от озноба, то ли от волнения. Арсений встал с кресла и крепко обнял Настю. Знакомый древесный парфюм наполнял воздух терпкой дымкой, которую хотелось вобрать в себя без остатка. Настя уткнулась лицом в пиджак, словно прячась от всего мира за его спиной. От него веяло уверенностью, спокойствием и благородством, рядом с таким человеком всегда стремишься держать спину ровнее, а подбородок выше.

— Кхе-кхе-е-е… – На входе в каминный зал стояла Лена в пальто и держала в руке еще одно.

Настя и Арсений отпрянули друг от друга, покраснев, как школьники, которых застали за шалостью. Лена промолчала и удержалась от колкостей, но на лице остался невысказанный вопрос вперемешку с удивлением. Когда она передавала Насте пальто, одними губами лишь шепнула, выразительно округлив глаза: «Что-о?!» – но Настя энергично замотала головой, мол, ничего такого нет.

Арсений тоже взял длинное темное пальто, которое лежало на одном из стульев для гидов.

— Пора, – сказала Лена. – Арсений, вы точно готовы?

— Да, – твердо ответил он.

Тяжело вздохнув, Настя подошла к высокому камину, положила пальцы на холодные выпирающие круги с тремя рожками, утопила их внутрь и повернула по часовой стрелке. В соседнем зале раздался привычный треск, и они услышали, как резная тумба отъезжает в сторону.