Онлайн книга «Духи Минска»
|
— Роман, ко мне тут девочка пришла, утверждает, что ты умер! – по-театральному громко воскликнула Анна Николаевна. На том конце связи послышался хриплый смех, переходящий в кашель. — Не дождешься, сестренка. Я помирать пока не собираюсь. У меня еще сарай не достроен и самогон не выгнан, – твердо заявил брат. Настя покраснела и опустила глаза, пытаясь делать вид, что ничего не произошло. — Вы извините меня, пожалуйста. – Она сгорала от стыда изнутри. Хотелось провалиться сквозь землю и больше никогда не встречать ни эту милую женщину, ни ее брата. – Видимо, в Национальной библиотеке перепутали данные: мне сказали, что вашего брата зовут Петр и его давно нет в живых, а у вас – Роман. У них такое часто бывает: вечно как напутают, а нам, журналистам, потом красней и отдувайся за них. Безобразие! Вот поеду к ним в понедельник и напишу большую жалобу на весь архив. Анна Николаевна аккуратно взяла чашку с чаем, оттопырила мизинец, выпрямила спину и сказала тоном, как будто бы ничего не произошло: — Милая, вы сильно не злитесь на них, каждый имеет право на ошибку, ведь так? А если вы напишете жалобу, кого‐то могут лишить премии. А могут и уволить. Там до двух не считают. А что, если у человека, который ошибся, есть семья? Что, если детям нечего будет кушать из-за того, что его уволят? — Да, извините, я об этом не подумала. – Настя смотрела на худые бледные колени и боялась поднять взгляд. – Жалобу не напишу, но буду иметь в виду на будущее, что все нужно проверять за ними. Извините еще раз, что так вышло с вашим братом. Они допили чай, и Настя начала собираться уходить. Она поблагодарила Анну Николаевну за истории и пошла обуваться. Пока она натягивала кеды, к ним прибежала правнучка Анны, протянула Насте конфету «Рафаэлло» и листик, сложенный вчетверо. Девочка засмеялась и тут же убежала обратно в комнату. — А ты ей понравилась! – Анна Николаевна проводила взглядом девочку и улыбнулась. – Она очень мало с кем идет на контакт. Ее родители, то есть мои внуки, погибли в авиакатастрофе. Их самолет разбился год назад в Гималаях. И мы вместе с ее бабушкой воспитываем как можем. — Бедная девочка! – Настя вздрогнула и прикрыла рот рукой. – К сожалению, я представляю, насколько вам и ей сложно. Берегите ее, вы ей очень нужны. Настя вышла из подъезда, сунула конфету в рюкзак и развернула листик, который ей дала девочка. На белом листе голубым карандашом был нарисован поезд, в окне которого торчала девичья голова с длинными желтыми волосами и голубой прядью. «Кажется, мне и вправду придется ехать на поезде в Гродно. Но откуда девочка узнала про это? Может, после потери родителей у нее тоже открылся какой‐нибудь дар?» Настя села в автобус маршрута номер один и отправилась на вокзал покупать билеты в Гродно. Дом напротив стелы с «Маргаритой», девочкой-индиго и клубничным пирогом отдалялся от нее так же, как возможность найти ту самую Анну Николаевну. Последняя надежда была на Гродно, но и с этим вариантом оставалось много вопросов. Что, если она уже не в своем уме? Что, если она откажется ехать в Минск? Что, если она ничего не помнит? Слишком много «что, если». Ближайший поезд в Гродно выезжал в семь утра следующего дня. Настя сразу купила билеты на семь вечера того же дня, чтобы утром успеть на работу. |