Книга Духи Минска, страница 41 – Екатерина Стрингель

Над рекой кружили неистово орущие чайки, возле проката катамаранов стояла огромная очередь с мороженым в руках, а вдоль берега плавали упитанные утки. Они привыкли, что на набережной их всегда покормят хлебом. Хотя Настина мама рассказывала, что от хлеба у них случается расстройство желудка, возникает ожирение и им становится тяжелее летать.

Настя взяла себе фисташковое мороженое в одном из ларьков и пошла вдоль набережной. Уже через секунду салатовая струйка растаявшего мороженого потекла по стаканчику и плавно переместилась на Настину бледную руку.

Вода в реке казалась мутной, темно-зеленого цвета, пахло тиной и канализацией. Поверхность воды расходилась волнами от проплывающих катамаранов. Изредка проносился катер, заставляя их сильно раскачиваться.

«Не хотела бы я оказаться в этой воде. Опасно. Вдруг третий глаз вырастет?»

По набережной гуляли мамы с колясками, бабушки со скандинавскими палками, неспешно шли милые парочки, держась за руки. Иногда проходили группы китайских туристов, весело обсуждающих что‐то и фотографирующих все на своем пути.

Дойдя до моста, Настя перешла на противоположную сторону набережной. Она нашла свободную скамейку в тени и устроилась на ней. Вид казался уж больно знакомым, но как будто бы не под тем углом. Настя обернулась, посмотрела вверх и увидела ту самую смотровую площадку, которую показал Игорь. Сердце сжалось, и в горле пересохло.

«Знать бы, где он сейчас и что обо мне думает…»

Мысли об Игоре сменились мыслями о призраке. Раз за разом она прокручивала в голове их разговор и корила себя за то, что не додумалась записать его на диктофон.

«Хотя… разве его голос записался бы? Наверняка он звучит только в моей голове. Вижу его только я, а значит, и слышу, по идее, тоже только я. Диктофон и фотоаппарат тут не помогут. Понять бы еще, почему я его вижу. В следующий раз надо будет расспросить подробнее и все-все записать в блокнот».

Настя закрыла глаза и в надежде на загар позволила палящим лучам солнца приземлиться на ее лицо, бледные ноги и руки. Легкий ветерок приятно обдувал со всех сторон, охлаждая разгоряченное тело. Хотелось остаться там до самого вечера, но Настя почувствовала сладкий аромат выпечки, и рот наполнился слюной в предвкушении. Она вспомнила про хлебозавод, находящийся поблизости. Там есть небольшой магазинчик со свежей выпечкой. Живот отозвался урчанием и взял тело в свое управление. Она встала, ноги подчинились и повели ее на запах выпечки, как Рокфора – на запах сыра в мультике «Чип и Дейл».

Внутри магазина оказалось очень свежо, кондиционер работал на полную мощность, в воздухе витали сладкие ароматы булочек с корицей и ромовой бабы с помадкой.

— Здравствуйте! Можно мне сметанник, булочку с корицей и ромовую бабу? – деловито спросила Настя.

— А может, еще трубочку с белковым кремом? Только что свеженькие принесли, – подмигнула продавец в белом костюме кондитера.

— И трубочку с белковым кремом, – улыбнулась Настя.

Пока она расплачивалась с приветливым продавцом, в магазин вошел кто‐то еще. Настя спиной почувствовала взгляд на себе, медленно обернулась и чуть не выронила пакет с выпечкой. В магазин вошел Игорь с той самой девушкой, которую Настя видела тогда в столовой.

Игорь немного растерялся, потом поправил прядь, упавшую на лоб, и улыбнулся.