Книга Чудовища на Полынной улице, страница 60 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

— Ты какая-то вялая. Не заболела? – забеспокоился Володя, готовя в походном котелке чай (вернее, отвар из листьев и ягод, который тут так называли).

— Какой кошмар! – притворно ужаснулся Улисс. – Простуда для мертвеца хуже смерти!

Арина поморщилась: огонь казался слишком ярким.

— Просто вставать в такую рань не люблю, – соврала она. – У меня из утренней магии есть только умение убивать взглядом.

Володя усмехнулся и продолжил возиться с кофе. Улисс поинтересовался, не умрут ли они с Ариной еще раз, если «отведают это пойло». Кажется, он нарочно выводил Володю из себя. И преуспел. У них с Володей завязалась перепалка.

В другой бы день, возможно, Арину это разозлило. Но не сегодня. Не будь Улисса, Володя наверняка бы заметил неладное.

Например, то, как она на него смотрела. В книгах часто пишут, мол, «он почувствовал на себе тяжелый взгляд». Арина не верила, что так бывает. Она вот никогда ничей взгляд не чувствовала. Но сегодня могла поклясться: Володя бы ощутил, как она на него смотрит, не будь он так занят.

Может ли сон оказаться пророческим? Вдруг Володя и правда сотон? Поначалу Арине казалось, что эта мысль безумна, а она сошла с ума. Но тревога росла, подозрительность – тоже.

— Пойду наберу морошки к завтраку, пока вы, господин, изволите почивать, – съязвил раскрасневшийся Володя и ушел. Улисс хмыкнул и перевернул страницу.

Арина закусила губу. Спросить у Улисса, что он думает? Стоит или не стоит? Стоит или не стоит? Стоит или…

— Чего ты от меня хочешь? – спросил Улисс, не поднимая глаз от книги.

Арина выдохнула и проговорила:

— Кактыдумаешьсотонможетбытьволодей?

— У вас в двухтысячные принято общаться скороговорками? – усмехнулся Улисс.

Арина досчитала до трех и повторила медленнее:

— Как ты думаешь, сотон может быть Володей?

— Да, – просто ответил Улисс, захлопнув книгу.

Он не задумался ни на одну секунду. Странно, еще несколько минут назад Арина и сама ответила бы «да», но теперь, когда то же самое сказал Улисс, хотелось поспорить. Это же Володя, ее Володя, их Володя, какой, мать вашу, из него сотон?

Но неприятный голосок внутри прошептал: «Отключи сердце и подумай головой».

Будь Арина демоном, она бы тоже прикинулась другом, чтобы втереться в доверие и подобраться поближе. В конце концов, разве не Володя говорил, что надо смириться с посмертием? Разве не он умолчал про Нечто, а потом пытался побольше разузнать про дар ветряников и полуночник? Разве не его Арина первого встретила на острове?

Что, если эта встреча не была случайной?

— Ничего нельзя утверждать наверняка, если нет доказательств. – Улисс оказался неожиданно непреклонен для того, кто не входил в фан-клуб Володи Седова. Да, он признал, что «друг Арины» ему не по душе. Но никого нельзя обвинять голословно, уверял Улисс.

Арина согласилась и придумала план. Простой, даже глупый, но другого все равно не было. Когда Володя вернулся с корзинкой морошки, Арина предложила:

— Прогуляемся? Без этого сноба. – Она кивнула на Улисса.

Тот довольно правдоподобно сделал оскорбленный вид. Володя повеселел и предложил:

— Сходим на наше место?

Шли молча. Желуди густо хрустели под ногами, сверкали – тускло, коричнево и округло – на тропинках. Воздух по-птичьи трепетал золотом опадающих листьев, и Арина подумала: как странно, что даже в посмертии осень приходит на смену лету, будто есть в этом мире что-то вечное, неподвластное даже гибели.