Книга Дорога в 1000 ли, страница 93 – Станислав Федотов

Поляк засмеялся одобрительно, а Юдина сказала:

— Ты, Дуня, иди к деткам моим, мы с паном справимся.

— Да, конечно, – кивнул поляк и снова засмеялся, явно желая понравиться красивой и статной амурчанке.

Евдокия поджала губы и покачала головой:

— Да он, матушка, под тебя клинья бьёт.

— Ну и пущай, – беззаботно откликнулась Анастасия. – Китайцы вон того и гляди стрельбу зачнут. У него, можа, одна радость и осталась на белом свете – с русской бабой поболтомошить. Иди давай, у тебя ж ноги наскрозь больные!

Дуня пошла по косогору вверх, к набережной, где из ложементов выглядывали ополченцы: они следили за действиями Юдиной и поляка, не выказывая желания к ним присоединиться. А китайцы действительно начали обстрел, как только заметили, что из-за пароходов на чистую воду выдвинулся караван лодок. Поляк сидел на первой на вёслах, а Юдина отталкивалась шестом на второй. Против течения можно было идти только вблизи от берега, шест доставал до дна, и лодка Юдиной двигалась куда быстрей, чем первая, на которой гребец кое-как управлялся с вёслами. В конце концов Анастасия догнала помощника, первая и вторая лодки пошли борт о борт, и поляку пришлось грести одним веслом. Скорости каравану это не добавило, скорее, наоборот. Юдина работала за двоих.

Пули с китайского берега прилетали исправно и посвистывали то слева, то справа от Анастасии. Похоже было, что кто-то специально стрелял по ней, но то ли стрелки были никудышние, то ли ружья негодные, то ли ей просто везло, но она не получила даже царапины.

Как бы то ни было, первые 13 лодок доставили к интендантской пристани ещё засветло. Там их встретил подпоручик Юрковский со стрелками, которые погнали лодки дальше, к Верхне-Благовещенскому.

Когда Анастасия и поляк пешком вернулись на свой участок, их встретили аплодисменты, капитан Зиновьев обнял обоих и объявил героями.

Потом был второй караван из 8 лодок, и тоже успешный. Правда, на этот раз Юдина всё же словила две пули, но они лишь пробили юбки, не зацепив даже кожу.

Из последних сил герои добрели до Царских ворот. Не обращая внимания на аплодисменты и здравицы, упали на спину на косогоре и, что называется, вырубились. Они лежали мокрые и грязные, руки в кровавых мозолях, джимы Анастасии превратились в бродяжью обувку, а прожжённые дырки на юбке не могли скрыть даже складки.

Быстро стемнело, обстрел закончился. Ополченцы вылезли из ложементов и столпились возле героев дня. Им хотелось пошуметь, прославляя товарищей, и тем самым прикрыть свою трусливость, но капитан Зиновьев категорически запретил это делать. Поэтому они просто молча стояли, а герои просто спали.

И словно им в награду, впервые за месяц пошёл дождь.

Ван Сюймин плавать не умел, но очень старался не мешать Цзинь и Сяосуну, которые изо всех сил поддерживали отца. Они не пытались преодолеть мощное течение Амура, потому что Сяосун заметил и сказал сестре, что надо лишь понемногу подгребать, а вода сама принесёт их к нужному берегу.

Он плыл и думал, правильно ли поступил, вернувшись в колонну к отцу и Цзинь. Ведь после удара кинжалом он не смог убедить сестру бежать и сам исчез в самую последнюю секунду, нырнув под кан.

Казаки схватили Цзинь.

— Кто это сделал?! – орал один. – Ты, сука, братана убила?!