Книга Светлейший князь, страница 68 – Роман Злотников

— Да, – кивнул император. – Информация пришла вчера вечером. И я сразу же велел «Певческому мосту» готовить ноту.

Князь Николаев-Уэлсли пару мгновений помолчал, а потом хмуро спросил:

— Ответа пока не было?

— Ответ будет быстро. Телеграф, чай, в Истамбуле имеется.

Бывший майор вздохнул… А вот интересно – что послужило если не причиной, то хотя бы поводом для войны в тот раз? Точно же ведь не эти нефтяные прииски! Даже если их кто-то уже и разрабатывал – вряд ли это была Россия. В той истории Россия самостоятельно даже бакинскую нефть не осилила – насколько он помнил, там локомотивами были Нобели с Ротшильдами… Впрочем, вспоминать теперь было без толку. Надобно сосредоточиться на том, что есть здесь и сейчас.

Ответ султана действительно пришёл на следующий день. А ещё через два дня русские войска перешли Прут. И столь быстрое начало действий показало Даниилу, что войска уже стояли наготове.

А уже через неделю русские войска вошли в Бухарест. Причём через сутки после этого в городе был устроен парад, который принимал… лично Николай! Не один, конечно, а вместе с командованием Дунайской армии и с, так сказать, лучшими людьми придунайских княжеств. Но столь стремительное появление русского царя, оказавшегося в Бухаресте всего через десять дней после того, как он лично в Санкт-Петербурге подписал «Манифест о занятии Придунайских княжеств», вызвало в Европе некоторый шок. Увы, скорость перемещения по железным дорогам хоть и была широко известна – но высшим политическим руководством многих стран до сего момента была как-то не очень осознанна… Зато в Бухаресте был полный экстаз. Русского императора буквально боготворили! По всей Валахии в церквях заказывали молебны в его честь, на стенах даже самых бедных хижин висел его портрет, бережно вырезанный из местной газеты… а уж сколько новорожденных получили имя «Николай» – вообще страшно было представить! Впрочем, не только в Валахии. РИТА работала не покладая рук, прославляя успехи русского оружия и гений русского императора – так что это имя взлетело в топ популярности во всех славянских землях Европы. Да и не только славянских. В той же Пруссии^[36], Дании, Голландии и некоторых других странах имя «Николай» так же стало весьма популярным.

Одновременно начались боевые действия на Кавказе^[37]. И здесь всё также складывалось удачно – войска перешли реку Арпа-Чай и буквально за трое суток дошли до Карса. А ещё через неделю эта турецкая крепость пала. Притом что с прошлой войны турки её основательно укрепили, вложив в неё сотни тысяч, а то и миллионы лир. Всё дело было в том, что именно тут, на Кавказе, прошли первые полевые испытания новой семи с четвертью дюймов нарезной казнозарядной пушки в варианте осадного орудия. Да и вообще здесь случилось первое боевое применение этого образца… Караван тракторов с калоризаторными двигателями в сопровождении сапёрного батальона, прикладывавшего неимоверные усилия для обеспечения возможности его продвижения, почти неделю тащил громоздкие орудия к Карсу, а когда наконец дотащил – всё было решено за два дня.

Гарнизоном, как выяснилось, командовал британский полковник, которому в османской армии был присвоен чин генерала – Уильям Уильямс. Когда британец отдавал свою шпагу генералу Муравьёву, он сердито спросил: