Книга Светлейший князь, страница 63 – Роман Злотников

Из пяти клиперов четыре уже были полностью достроены, а пятый спущен на воду. Машины для них были поставлены с Южных заводов князя Николаева-Уэлсли, так что никакого дополнительного обучения машинной команде не требовалось. Ну а парусная команда и без того была не слишком опытной. Так что ей обучение потребовалось бы в любом случае. Чем Бестужев и занялся.

Из Филадельфии вышли в конце ноября. Задержаться пришлось потому, что адмирал крайне скрупулёзно подошёл к задаче освоения вновь построенных клиперов привезёнными экипажами, отрядив для помощи оным не только офицеров и боцманов с эскадры, но и около сотни опытных матросов, а также совершив пробное плавание объединённым сводным отрядом из кораблей эскадры и новых клиперов. И только после этого фрегаты эскадры взяли курс на Европу…

— Паруса на горизонте! – послышался голос вперёдсмотрящего, выставленного у гюйсштока на марсе. – Два румба слева по носу.

Константин тут же вскинул бинокль и устремил взгляд в указанном направлении. С мостика разглядеть паруса пока не удавалось. Но доложить адмиралу об обнаруженных судах было нужно. Однако сначала следовало уточнить информацию. Великий князь опустил бинокль и, подняв голову, крикнул:

— Один корабль? Большой?

Ответ вперёдсмотрящего последовал с некоторой заминкой:

— Пока видны верхушки мачт только одного, Вашсочеств… Трёхмачтовый. Ежели грубо так и навскидку – менее тысячи регистровых. Но, может, и поболе. Как корпус из-за горизонта выйдеть – так вернее скажу, Вашсочеств, – громко отрапортовал вперёдсмотрящий. Константин молча кивнул, хотя матрос, скорее всего, не смотрел на него, продолжая рассматривать обнаруженное судно, и повернулся к сигнальщику:

— Сигнальщик – рапо́рт на флагман…

Встреченным судном оказался прусский пакетбот, шедший в канадский Галифакс. Эскадра застопорила ход, после чего с флагмана спустили шлюпку с мичманом. Увы, океаны пока по-прежнему полностью разделяли континенты, не позволяя обмениваться телеграммами^[34]. Хотя пару лет назад появились сообщения, что французы с англичанами проложили первый телеграфный кабель по морскому дну между Кале и Дувром – через пролив Па-де-Кале. Так что они с пакетботом просто обменялись свежими газетами. Ну как свежими… они были свежими на момент отплытия.

Из полученных газет на эскадре узнали о славной победе русского Черноморского флота, наголову разгромившего османцев в жёстком сражении у турецкого порта Синоп! Командовавший флотом в этом сражении адмирал Нахимов удостоился весьма лестных оценок в датских и прусских газетах, сдержанных в скандинавских и настоящей истерии во французских и британских. Впрочем, это было вполне объяснимым, поскольку в этом сражении не только был уничтожен флот их союзников, но и сами англичане потеряли двенадцать своих офицеров, как служивших советниками при турецких адмиралах и капитанах, так и напрямую командовавших османскими кораблями. В первую очередь пароходами… Французы же потеряли семерых, причём, судя по завуалированным намёкам в прусской прессе, в основном на береговых батареях, которые мощные бомбические пушки, установленные на русских кораблях, разнесли прямо-таки вдребезги пополам! Так выразился Константин, подхвативший это выражение от князя Николаева-Уэлсли.