Книга Светлейший князь, страница 110 – Роман Злотников

— Слушаюсь, сэр.

К вечеру удалось развести огонь и сварить ещё вчера казавшуюся донельзя обрыдлой, но сегодня показавшуюся божественно вкусной ячменную похлёбку с салом. А сразу после приёма пищи из штаба через сугробы прибрёл посыльный, который принёс приказ отправляться на работы в бухту.

До бухты добрались к девяти вечера. Буря ещё немного поутихла, поэтому на берегу удалось разложить костры из обломков. Уж что-что, а дефицит дров, похоже, надолго остался в прошлом.

Их роте выделили для разбора обломки американского клипера «Рип ван Винкль», который доставил в Балаклаву восемьдесят восьмой полк Коннахтских рейнджеров из Голуэя. Увы, большая часть полка даже не успела разгрузиться, поэтому вокруг разбитого и опрокинутого корпуса судна сейчас валялось множество тел в красных мундирах и серых парусиновых штанах. Кое на каких телах даже сохранились белые ремни.

При свете костров работали до трёх часов ночи, пока солдаты… да и офицеры тоже, не начали засыпать прямо с грузом в руках или на загривке. Заночевать решили тут же – у костров. Потому что спать без огня было полным идиотизмом, а волочь топливо на свой бивуак уже никаких сил не было.

Утром Бакли проснулся от того, что зашёлся кашлем. Его просто выворачивало. До рвоты. Впрочем, в таком состоянии были все вокруг. Временный бивуак роты на берегу кхекал, кашлял, хрипел и блевал.

— Вот, сэр, попейте. – Подошедший к нему ланс-капрал протянул ему медную кружку.

— Чай? – прохрипел лейтенант.

— Нет, кипяток. Чая или кофе нет. Тот, что был, – испорчен водой, а нового взять неоткуда, – сообщил ему Томсон. – Но зато удалось отыскать немного пшена. И у нас ещё осталось сала на одну закладку. Так что завтрак будет.

— А котёл?

Большой медный котёл, в котором варили еду на всю роту разом, остался на ротном бивуаке.

— Отыскали в трюме. Его, конечно, изрядно помяло, но он не лопнул. Так что завтрак уже готовится.

— Хорошо, – кивнул Бакли и сделал большой глоток. Кипяток обжёг гортань, но зато прокатился по горящему горлу мягкой, тёплой волной. – Что там слышно?

— Продолжаем разбирать клипер, сэр. А потом… наверняка дадут новое задание. Там к капитану прибыл ваш приятель из штаба, наверное, принёс новые распоряжения.

— Да? – Лейтенант поспешно хлебнул ещё и приподнялся. И вовремя. Колльз уже шёл к нему.

— Генри, ты жив? Какое счастье! – Энсин остановился перед ним. Но, боже, в каком он был виде! Его голова была замотана бинтом, сквозь который проступало красное, рука – закреплена на косынке, а лицо было всё в задирах и царапинах.

— Ричард! Что с тобой случилось?

— Ударило балкой от сорванной крыши склада, – криво усмехнулся тот, присаживаясь рядом. – Слава богу, жив остался. Вот – гляди. Мне ещё три зуба выбило… А ты, я гляжу, в порядке.

— Ну не совсем. – Бакли снова зашёлся в кашле и прохрипел: – Всё-таки ночка была жуткой. Да и день ненамного лучше.

— Следующие будут такими же, – криво усмехнулся энсин. – Уж можешь мне поверить.

— Не сомневаюсь, – скривился лейтенант.

— Да уж, жуть что творится… Вчера, оказывается, прибыло три корабля из Варны с продовольствием. Их не успели даже завести в бухту. Так что, скорее всего, все они разбились о скалы… Моряки предлагали отогнать их подальше в море, поскольку барометр падал уже давно, но наш «однорукий» отказал. Потому что, как выяснилось, у турецких союзников, – в его голосе послышалась явная насмешка, – дела с продовольствием обстоят совсем плохо, и они умолили его позволить им сразу же, как суда введут в бухту, начать их разгружать. Даже если это произойдёт глубокой ночью.