Книга Курсант, страница 52 – Максим Шторм, Дейлор Смит

— Я знаю, что где-то у тебя есть особая кнопочка, Часовой… Позволишь, Ваше Сиятельство?

Он опустил руку на мой черненый панцирь и быстро нашарил нужное углубление. И с торжествующей ухмылкой нажал. Раздалось жужжание, латные сегменты стали отщелкиваться друг от дружки, и доспехи тотчас раскрылись, подобно цветочным лепесткам. Жители деревушки повторно разразились довольным ревом. Весело переговариваясь, они подошли ко мне, столпившись за спиной старосты. Я лежал абсолютно беспомощный и беззащитный. На меня смотрели грубые грязные лица. Звери на двух ногах. К мужчинам присоединилось несколько женщин. Таких же кудлатых и неряшливых. Они с вожделением таращились на меня, едва ли не облизываясь.

— Доставайте его, – махнул рукой Костыль, поднимаясь с колен. – Разденьте, одежда ему больше не понадобится. Пойдет на вечернюю трапезу. Давненько у нас не было свежей мясной похлебки!

Меня хотят сожрать?! Я ушам своим не верил. Застонав сквозь до боли стиснутые зубы, я попытался встать, пошевелиться, хоть пальцем дернуть, но тщетно! Голова больше не кружилась, боль в животе утихла. Но и способность двигаться я так и не вернул. Я злобно сверкнул глазами. Это заметил один из жителей и презрительно фыркнул:

— Славное мясцо! Костыль, он еще совсем молоденький! Что делает такой юный родовитый щенок в скорлупке Часового?

Тем временем меня под задумчивым взглядом Костыля пара дюжих мужиков вытащили из раковины доспехов и сорвали грязное, насквозь пропитанное потом и болотной водой нательное белье. Солнце уже поднялось высоко, небо было ясное, должно быть, было тепло, но я весь покрылся мурашками. Не церемонясь, меня швырнули наземь, лицом вниз. Я зарылся носом в податливую жирную землю и бессильно застонал.

— Костыль, смотри, что у него на спине! Колдовские знаки!

В голосе говорившего зазвучал такой страх, что я сам струхнул не на шутку. Да какого черта еще? Что там у меня, крылья проклевываются? Что за знаки?! Окружившие меня оборванцы испуганно отшатнулись в стороны, бормоча ругательства.

— Идиоты! – презрительно осклабился староста. – Это метка его Рода…

— Так он и впрямь дворянин! – завопил Збышко, осеняя себя охранными знамениями. – Я не буду его жрать! Проклятье падет на того, кто сожрет сердце родовитого барчука!

Костыль раздраженно хлопнул в ладоши, прерывая поднявшийся гул.

— Смотрите внимательно! Поверх знака его Рода стоит клеймо! Этот мальчишка заклеймен. Он лишен возможности использовать свой наследный дар! И ни о каком посмертном проклятии речи не может идти. Интересно, кому же ты так не пришелся по нраву, что тебя наградили подобной меткой, парень? Ваша обычная внутриклановая грызня?

Я, повернув голову на бок, молчал, переваривая услышанное. Вот почему я не удосужился как следует рассмотреть свое новое тело в зеркале? Да кто же знал, что у меня на спине, оказывается, набиты какие-то партаки! И о каких таких способностях толкует этот чумазый урод? В голове снова всплыл разговор с Германом. Что-то насчет того, что потомки предавшего императора герцога Бестужева лишались возможности использовать свои силы… Так это получается, что каждый из высших аристократов обладал какой-то особой, свойственной его Роду, магией? Что ж, даже если и так, толку мне от этих знаний?..