Онлайн книга «Аид. Любимец судьбы»
|
— Когда? — Завтра на рассвете. Дольше бы ты не выдержал, младший? Ждать слов Ананки тяжело. Теперь тишина царила полнейшая. Дрогнул Аполлон – задребезжали струны кифары. Бледная сидела Гера. Афина заинтересованно нагнулась вперед – только она и осмелилась разомкнуть молчание. — На какие же части вы разделите мир? Небо, земля и море? — Земля – удел смертных и Матери-Геи, – отрезал Зевс. – Она принадлежит всем. Хоть и будет подчиняться тому, кто получит небо. Все мы будем подчиняться тому, кто получит небо, тому, кто станет выше… И ведь не мог же он забыть о договоре, заключенном с Эребом, о клятве… — Третьим станет подземный мир. Мом захихикал что-то из угла, что вот зачем жребий-то при таком разделении, но скосился на лабриссу над своей головой. Замолчал. В роли носителя раздоров на этот раз выступил Арес. — А кому тянуть первым? Уберите из зала оружие, боги. Иначе и впрямь начнется… по словам Афины. — Что за вопрос? – вспыхнула Гера. – Кто был предводителем? Кто – первый среди братьев?! — А как ты определишь, кто из них второй и третий, о Пышнотелая? — Как ты меня назвала?! — По старшинству тянуть, да и все тут! – брякнул с досадой Посейдон, потом понял, что сказал, и схватился за голову. Зевс подмигнул мне, уселся, наполнил свою чашу нектаром и принялся наблюдать за сварой, откровенно наслаждаясь зрелищем. — Вопросить Мойр! — Пусть бросят жребий – кому первому тянуть! — Опять жребий? Хватит одного жребия! — Пусть соревнуются! — По росту, да и все тут! — Ты еще скажи – пусть чем другим померяются! — Да пусть Мойры хоть слово скажут! — Зевс братьев освободил? Ему и тянуть первому! — А Посейдон как же? — Ты еще Аида вспомни… Я осушил чашу вина, поглядел, как орут друг на друга Амфитрита и Гера, и принялся выбираться из зала. Дел-то… Хоть по старшинству, хоть по росту. Правда, кажется, я там и там тяну первым. Сбежать из подобия праздничной битвы, в которое превратилось чествование на Олимпе победителей, не составило труда. Чутье само вынесло сперва к подножию горы, поколебался немного – и к привычной бухте. Мир еще хранил тишь отгремевшей войны. Рокотал в отдалении Тартар, насытившийся кусками тела отца и тушами остальных титанов. Нюкта наконец опомнилась – набросила на небо свое покрывало, и море едва заметно светилось изнутри – умиротворенное и пока еще ничье. Я сделал несколько шагов по песчаной отмели, зашел поглубже, омывая ноги. Ныли запоздало вспомнившие об усталости боя мышцы, и перед глазами мелькали то разинутый, перекошенный рот отца в момент удара молнии, то разверзшаяся бездна, куда мы сбрасывали омытые черным ихором куски его тела… Время текло как должно. Его властелин был надежно погребен в пасти Тартара, под охраной Гекантохейров, и его бешенство прекратилось: минуты бежали размеренно, и редкие звезды отмеряли их бег ленивым мерцанием… — Не думала, что ты придешь. Руки скользнули по плечам, сразу же вслед за этим – тяжелые, мокрые пряди. — Погладь еще, – попросил я, откидывая голову. — Устал? — Да. Обожженная ладонь до сих пор саднила огнем: Аполлон, улыбаясь невинной белозубой улыбкой, заметил, что амброзия и нектар должны целить такие пустячные раны. Вздор, я вылакал столько амброзии, что у меня и отрубленная голова должна была бы прирасти, а эта метка… |