Онлайн книга «Аид. Любимец судьбы»
|
Я собрался было позорно дезертировать прямо из-за пиршественного стола, но куда там, когда у тебя на плече висит Громовержец! — Давно пора, кстати, – вставил Посейдон. Он прихлебывал страшную смесь из вина, нектара и хмельного меда. – А то все женатые, а старший – непонятно что… — А что ему жениться, – полупьяное и злобненькое хихиканье из угла. – К-когда мои братики в п-подземном мире… в любое время и с распростертыми объятиями… и-и-ик! Свистнула лабрисса, которую неосмотрительно положил рядом с собой Зевс. Еще немного – и черепушка Мома, Правдивого Ложью, была бы аккуратно расколота надвое. Пир примолк. — Зря ты так, – осуждающе протянул Зевс и рассеянно сунул мне в руку полную чашу. – Попросил бы меня – я б молнией… Река торжества вернулась в свое русло. Сатиры, кентавры, божки, дриады. Речи – одна другой пышнее. Тосты – один другого хвастливее. Напевает Гестия, поднося чашу с нектаром, ободряюще касается руки – ладно тебе, невидимка! Орешки в меду и кабаний бок с дикими травами напоминают, что не один же нектар хлебать да амброзией закусывать. Посейдон в сотый раз рассказывает, как похищал свою жену – Амфитриту. Зевс в ответ красноречиво молчит о своих подвигах: Гера буравит его взглядом, обещающим вторую Титаномахию. И они меня еще женить хотели? Это чтобы не им одним мучиться, что ли?! Арес шутя борется с Гефестом, судя по увечьям, шутки заканчиваются почти сразу. Артемида отыскала лук, никого не убила, теперь соревнуется с братом в стрельбе. Танцуют хариты и музы. Дергает меня за край гиматия робкий юноша с фиалковыми глазами – божок какого-то ручья. — Там… там Гермес просил… чтобы Кронида… — И? Тебе не говорили, что я из них – самый неуживчивый? Трепещут густые ресницы над омутами глаз. — Но ты же из них самый трезвый… Тартар бы забрал таких помощничков. Племянник ждал меня на открытой площадке. Нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Ткнул пальцем в небо, как только меня увидел. Молча. Потом с невольным уважением выслушал все, что я сказал по поводу открывшейся мне картины. Протянул вполголоса: — Такого даже Посейдон не говорит. Небо у горизонта явственно провисало. Кренилось на Землю-Мать, будто Уран вновь решил покрыть ее, чтобы породить новое поколение титанов. А может, просто решил заключить в объятия – успокоить после потери детей. Зарницей метнулась мысль: я не видел Геи на пиру – и канула в ночную темень, вытесненная другой. Ну, конечно. Взлетающие в небо горы, скалы, полыхающий огонь, дрожащий от поступи Гекатонхейров свод… Уран просто не выдержал. За пиршественный стол я вернулся с настолько мрачной миной, что Зевс встревожился. — Что? – одним углом губ (вторым он улыбался пышногрудой харите). — С титанами все решено? Память не подводила нашего предводителя – сколько ни пьянствуй. — Атлант отсиживается у себя дома, на Западе. С дочерьми. Пока молчит и не вмешивается, но делать с ним что-нибудь нужно, пока бунт не поднял. Все думаю, что… Говорите, делать что-то нужно? Есть тут одно предложение… — Давай, – шепнул Зевс, дослушав только до слов «Уран скоро грохнется нам на головы». — Доверишь мне? — Я бы сам… брат, одолжи шлем? Ну уж нет. Ты предводитель – тебе за всех на пиру и отдуваться. Сообщай им свою волю и участь, которую ты измыслил для могучего Атланта, – Немезида от страха побледнеет! Купайся в одобрении и здравницах. |