Онлайн книга «Она забыла, кто такая»
|
Он едва заметно кивнул, как бы извиняясь за вынужденную недосказанность. И этого было достаточно, чтобы больше не задавать вопросов. Анна, не подобрав нужной реакции, опустила глаза на ящик с документами: — Мне нужно продолжать работу. — Обращайтесь, если понадоблюсь. Я, как всегда, у себя. Он вышел из кабинета, а Анна склонилась над столом. Она смотрела на письмо — и впервые за всё время почувствовала не только страх, но и направление. Эту работу она доведёт до конца. Она выяснит, что произошло с Екатериной Вороновой. Какую бы цену ей ни пришлось заплатить. Глава 7. Перспективный проект Двумя неделями ранее Заиндевевший зеленый лыжник с номером «17» на груди смотрел на Полозова с почтовой марки. В углу глянцевого прямоугольника — четвертинка от круглой печати, а по краям — розовые надписи: XIII Зимние Олимпийские игры 1980 Почта СССР Лейк-Плэсид 20к Полозов гладил волнистый срез марки, проверяя то ли его остроту, то ли чувствительность пальца. Голубой свет монитора преломлялся на его острых чертах, и он еще больше был похож на скульптуру — не мраморную, а ледяную. На экране список входящих писем пополнялся новыми строчками. Фамилии, приветствия, запросы. Андрей Алексеевич лишь иногда бросал взгляд на монитор и касался мыши, но нехотя, почти брезгливо. Он не любил работу за компьютером — от переписок и чтения электронных документов у него быстро уставали глаза и стучало в висках. Но одно из писем привлекло его внимание больше остальных. «Коллекция № 438/В. Вороновы. Предварительное согласование». Отправитель: Брагин П.С., Институт истории и культуры Полозов поправил манжет, щелкнул мышью. «Уважаемый Андрей Алексеевич! В хранилище № 3 вашего архива, секция «Приватные фонды», выявлен ящик без инвентарного листа, предположительно связанный с делом Вороновых и семьей Вяземских. Содержимое — частная переписка, ориентировочно конец XVIII – начало XIX вв. Просим вас подтвердить принадлежность фонда и согласовать работу нашего сотрудника с указанным материалом в рамках совместного проекта. Все соответствующие документы во вложении. С уважением, проф. П.С. Брагин». Полозова откинулся в кресле, потирая пальцами виски, обдумывая что-то вязкое, тяжелое, свинцовое. Лыжник на краю стола скользил по трассе, насмешливо оборачиваясь на него, завязнувшего на повороте. Андрей Алексеевич вернулся к монитору, прочел письмо еще раз и задержался на словах: «ящик без инвентарного листа». — Никогда такого не было, и вот опять, — проговорил он, невесело усмехнувшись. Вороновы. В каких только событиях не был замешан этот почтенный род. Сколько тайн и слухов их окутывает — не сосчитать. Папка с этой фамилией лежала у Полозова в отдельном шкафу. Ее запрашивали довольно часто: театроведы, экономические историки, сценаристы и писатели. Но мало кто находил в ней ответы — документы сохранились фрагментарно и оставляли за собой еще больше вопросов. Он закрыл письмо, поднялся и взял ключи от хранилища. Железные стеллажи тянулись вдоль стены, уходя в полутень. Полозов дошёл до секции «Приватные фонды» и сверился с описью. На полке под номером 438 действительно стоял серый ящик, перевязанный бечёвкой. Никаких маркировок, только выцветшая бумажная полоска с едва читаемыми буквами: «Ворон…» |