Книга Бурый. Приручить истинную, страница 39 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Сглатываю. Шумно втягиваю носом воздух. Заставляю себя дышать ровнее.

Спокойно, Бероев!

Сейчас главное — защитить ее, а не бросаться с членом наперевес.

Мы прощаемся. Мама крепко обнимает Полю. Что-то шепчет ей на ухо, отчего та снова краснеет.

— Полина, опасайся Улисса, — тихо говорит отец. — Мы не знаем, где он. Береги её, Гордей. Теперь это твой долг перед Богиней. Скоро вернется Дэн, мы соберемся и решим, что делать с этим пророчеством.

— Спасибо вам… за все, — лепечет Полинка.

— Ты теперь член нашей семьи, — улыбается мама, — верь моему сыну. Он защитит тебя.

— Я верю… — шепчет, сплетая наши пальцы. Растекаюсь в счастливой улыбке. Никому ее не отдам! Никогда!

Усаживаю Полю на переднее сиденье. Пристегиваю ремень, стараясь не касаться её кожи слишком долго, иначе мы точно никуда не поедем.

По дороге в город в салоне играет тихая музыка. Я что-то рассказываю, пытаюсь разрядить обстановку. Шучу про то, что со мной сделает Игорь Медведев, когда узнает о нас…

Поля сначала отвечает, даже слабо улыбается, но постепенно голосок становится всё тише. Спустя десять минут бросаю на свою медведицу короткий взгляд.

Полина спит. Ее голова смешно склонилась к плечу, а кулачки сжаты на подоле платья. Она выглядит спокойной и беззащитной.

Надеюсь, ей снится что-то хорошее…

Полина

Открываю глаза и замираю, боясь спугнуть это мгновение.

Я стою посреди бескрайнего снежного поля. Снег здесь кажется живым, словно сотканным из миллиардов алмазных частиц.

Над головой нависает иссиня-черное небо. Всё вокруг освещает неестественно яркая полная луна. Её свет заливает мир призрачным серебром. Сугробы искрятся и переливаются, словно живые. Невероятно!

На мне длинное белоснежное платье из тяжелого льна. Оно украшено по подолу и рукавам изящной славянской вышивкой. Красные и черные нити сплетаются в тонкие витиеватые узоры. Мои волосы распущены, тяжелыми волнами ниспадают на плечи. На голове легкий венок из лунных цветов. Прозрачные, светящиеся изнутри лепестки трепещут.

Здесь царит абсолютная тишина. Ни шороха, ни хруста снега. Безмятежность этого места пропитывает меня насквозь, стирая остатки страха. Такое чувство, что тут я дома…

Осматриваюсь и вижу его.

У самой кромки темного леса стоит высокая фигура. Тот самый мужчина, что напугал меня до смерти после ритуала Ткача. Лысый, мощный. На мертвенно-бледной коже сияют узоры татуировок, а глаза светятся мертвенным светом.

Но сейчас мне не страшно. Наоборот, в груди разливается такая радость, что дыхание перехватывает. Тело движется само, подчиняясь зову, который сильнее разума.

Срываюсь с места. Совсем босая, но не чувствую холода под ногами. Бегу к нему. Словно он — мой старый верный друг, с которым нас разлучили на целую вечность.

— Ты пришел! — влетаю в его объятия, утыкаясь лицом в широкую грудь.

От него пахнет морозной свежестью и лесом. Незнакомец кажется таким родным… Словно старший брат, которого у меня никогда не было, но о котором я всегда мечтала. Слезы тяжелыми каплями катятся по щекам.

И тут я вспоминаю. Картинка за картинкой, словно вспышки. Это же… Дух Зимы!

Боги, как я могла забыть? Когда мне было четырнадцать, он приходил ко мне почти каждую ночь. Мы часами бродили по этому лесу. Дух Зимы рассказывал мне сказки. Не те, что пишут в книжках. Истинные истории о существах, обитающих в мире мертвых. Он учил меня не бояться смерти. Был моим наставником и хранителем.