Книга Бурый. Приручить истинную, страница 100 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Кое-как поднимаюсь, игнорируя боль. Прижимаю к себе Танюшу, бегу дальше.

Мы выскакиваем к широкому шоссе. Машин почти нет, видимо, после урагана не рискуют.

Перебегаем на другую сторону. Едва ноги касаются обочины, Улисс на ходу сбрасывает одежду и с глухим рокотом перекидывается в огромного рыжего медведя.

Его зверь просто гигантский, от него веет древней мощью.

Медведь издает тихий рык, затем подставляет спину и плюхается на задницу.

— Хочешь, чтобы я посадила Таню? — угадываю. Он кивает.

— Танюша, милая. Садись на спинку мишки, — аккуратно усаживаю ребенка. — Держись за загривок.

Девочка испуганно вцепляется в густую рыжую шерсть.

Мы идем вглубь леса. Вокруг смыкается зловещая стена вековых деревьев, сквозь ветви которой почти не пробивается свет луны.

В этой гробовой тишине слышен лишь хруст веток под лапами Улисса и мое рваное дыхание.

Постепенно паника отступает, уступая место чувству вины.

Боги… Что я наделала? Поддалась страху, сбежала. Доверилась Древнему, которого Гордей открыто подозревает.

А вокруг теперь лишь бесконечный лес. Здесь нет связи, нет помощи. Только я, напуганный маленький Сновидец и молчаливый рыжий гигант.

Если что, я не смогу убегать, придется драться. Моя медведица не справится с древним…

Сердце сжимается, а метка на пояснице начинает неприятно покалывать. Гордей… Милый, найди нас. Пожалуйста!

Внезапно деревья расступаются, и мы оказываемся на поляне. По центру стоит заброшенная избушка с заколоченными окнами.

От нее веет тоской и отчаянием. Медведь перекидывается обратно в человека, аккуратно спуская Таню на землю.

— Проходите, — кивает, — я сейчас кое-что сделаю.

Подойдя к трухлявой бревенчатой стене у порога, Древний выпускает коготь и начинает быстро, размашисто вырезать на дереве какие-то символы.

— Что это, Улисс? — тихо спрашиваю, придерживая Танюшу за плечи.

— Сигнальные руны, чтобы Бероев нас нашел, — отзывается он. — Они служат маяком для зверя. Заходите внутрь.

Замираю на пороге, глядя на заколоченные окна. Что-то внутри подсказывает, что здесь небезопасно.

Мы с Танюшей осторожно толкаем хлипкую дверь. Заходим в душный, пахнущий пылью и гнилью полумрак дома.

Малышка жмется к моей ноге, испуганно озираясь.

Глаза постепенно привыкают к темноте. Осматриваю скромную обстановку: разбитый стол, перевернутый стул.

И вдруг взгляд выхватывает в дальнем углу очертания человеческого тела.

Замираю. Сердце пропускает удар.

Здесь есть кто-то еще?

— Кто вы? — тихо спрашиваю, но человек не двигается.

Вдоль позвоночника пробегает ледяной ужас. От этой фигуры не пахнет жизнью. Это труп.

— Стой тут… Я посмотрю, — шепчу Тане, затем делаю шаг в сторону тела в углу.

Приблизившись, заглядываю в лицо покойника… и едва не кричу от дикого, раздирающего горло ужаса. Зажимаю рот ладонью.

Это пропавшее тело Павла.

Оно все это время было тут? И принес его сюда… Не хватает смелости даже мысленно этого произнести…

Улисс…

Меня парализует от страха, тело отказывается подчиняться. Значит, это он. Малышка стоит у порога, испуганно поджав губы. Что же делать?!

Из-за двери доносятся неторопливые, тяжелые шаги. Он идет сюда. И он знает… Что я знаю…

— Таня, бежим! — кричу, преодолевая ступор.

Срываюсь с места, подлетаю к замершей у порога девочке, хватаю её подмышки и вылетаю из дома.